ТРАНСФОРМАЦИЯ ПОНИМАНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ОБЩЕСТВА И ЧЕЛОВЕКА
Виктор Воронов
Преобразование содержания понятий экономической безопасности человека и общества выражает собой сложную историческую динамику движения различных человеческих общностей от выживания к развитию. При этом сущность и явление данного процесса достаточно сложны для анализа, ибо их отражение в общественном сознании опосредовано превращенными формами разного уровня (например, такими как «отсталость и процветание»), культурными и теоретическими установками исследователей, ведущими к разному пониманию одних и тех же социально-экономических процессов.[1, 320]
Разнообразие подходов к исследованию темы канализируем посредством определения основных ее понятий.
Безопасность социума в самом широком смысле — это состояние, при котором отсутствует возможность причинения ущерба потребностям и интересам субъектов социальных отношений. Угроза такой безопасности — это деятельность, враждебная по отношению к интересам данных субъектов, ведущая к системной деградации социума, когда происходит замещение лучших свойств худшими в экономической, социальной, политической, культурной, духовной и других сферах общества.
Социально-экономическая безопасность общества (экономическое — внутренне присущая сторона социального) — это совокупность условий и факторов, обеспечивающих самостоятельность его хозяйствования, стабильность и устойчивость, способность общества к постоянному развитию, самосовершенствованию. [2, 86] Поэтому обеспечение такой безопасности общества — организованная и целенаправленная деятельность, направленная на сохранение внутренней его устойчивости, а также на активное противодействие существующим видам внутренних и внешних угроз.
Безопасность человека — это возможность доступа к различным видам благ и возможность выбора при реализации своих потребностей и интересов, а также уверенность в том, что эти возможности будут и впредь. Угроза безопасности человека — лишение его данных возможностей в разных формах проявления и способах действия. Так, низкое качество жизнеустройства человека (и общества), характеризуемое как бедность или отсутствие достатка, определяется не количеством благ, а возможностью людей получить доступ к этим благам. Лишение такого доступа вследствие безработицы, частной собственности, глобализации как формирования анклавной конкурентоспособной экономики регионов мира делает человека «одномерным» пленником своих каждодневных материальных помыслов и действий, ведущих к деградации его духовной сферы, к деградации личности.
Какова сущность и роль социально-экономической безопасности для общества и человека? Она призвана обеспечивать их выживание, адаптацию, развитие в исторической динамике. Именно ранжирование этих трех составляющих социально-экономической безопасности с позиции трудовой деятельности человека и общества в нерыночном и рыночном типах обществ, а также превращения содержания понимания безопасности в них и выступают предметом анализа данной статьи.
Исторически сущностью первого порядка социально-экономической безопасности общины, общества выступает их выживание в социальной и природной среде обитания на основе жизнеобеспечивающего труда. Основные признаки последнего — неотчуждаемость и солидарность — создавали условия для реализации исторически первичного, общественного равенства. В этих условиях безопасность (выживание) человека полностью зависело от возможностей выживания общины, общества. Выживание как борьба человека и общества за жизнь с враждебными природными и социальными силами имеет установку на принцип потребления, т.е. на удовлетворение основных потребностей всех без исключения членов общества. Здесь подчинение отдельного человека общественным интересам и целям с необходимостью следовало из наличного уровня развития производительных сил общества, требовавших коллективных усилий по обеспечению как простого, так и расширенного воспроизводства общества и человека. При этом нижний предел его устойчивости — возможность простого воспроизводства населения в отсутствие внешней угрозы. Такое воспроизводство включало в себя: а) физическое воспроизводство человека (деторождение, восстановление жизненной энергии через охрану здоровья, обеспечение материальных условий жизни), б) производство человека как производительной силы общества и носителя определенных экономических отношений, в) воспроизводство социального субъекта, личности в ее общественных связях через распредмечивание продуктов определенной культуры и цивилизации. Результат такого воспроизводства — человек как социальный субъект и производительная сила. Одновременно человек и условие социального производства и воспроизводства как главная производительная сила. То есть материальное производство не сводится лишь к производству вещей. Оно является производством и воспроизводством целостного человека и общества.
При выживании человек — участник воспроизводства общества, затрачивающий на это свой труд в совокупном жизнеобеспечивающем труде общины, общества.
Становление рыночного общества и превращение в товар рабочей силы, земли, денег стало средством отсечения от общественных благ и права на жизнь с позиции рынка [3, 92.—100.] неэффективных представителей рода «экономический человек».
В литературе утверждается точка зрения, что современная рыночная экономика развивается в форму точечной («пуантилистской») системы, где товарные, финансовые и информационные потоки идут лишь между несколькими взаимосвязанными капиталом территориями — технополисами разных стран, обеспечивая этим анклавам островки процветания в глобальном мире бедности и отсталости. По мнению ученых, [4. 72] в такой анклавной экономике должно быть не менее пяти миллионов людей и не больше тридцати, потому что будет много бедных. В итоге точечный мир недалекого будущего — это система связи 1,2 млрд. людей (20% населения Земли), объединенных в двести-триста «продвинутых» социально-экономических образований, где концентрируются современные информационные технологии, другие виды технологий и капитал. Эти образования будут связаны между собой материально и виртуально. Все остальное (культура, традиции, духовность и т.п.) — отсечено. При этом будут отсечены и все остальные 80% населения Земли от права на достойную жизнь в пауперизацию, деградацию и вымирание.
Возникает парадокс начала 21 века: общество начинает защищать себя от рынка, который разрушает его социальную ткань. Однако поиск новых условий для экономического роста и безопасности породил лишь новую утопию политической элиты стран Запада, выраженную в формуле: «да» - рыночной экономике, «нет» - рыночному обществу, 120] Утопизм формулы в том, что она означает «да» — прибыли, но «нет» — наживе, то есть «нет» — сущности процесса, но «да» — его явлению, забывая, что они в единстве, что явление существенно, а сущность проявляется. Говоря гегелевским языком, развитие - это процесс, посредством которого полагается лишь то, что уже имеется в себе, это рост богатства содержания, соответствующего процессу становления целостности данного объекта. Другими словами, современное рыночное общество «развивается» в тупик, ибо в нем господствует замена базовых ценностей оценками рынка.
Вместе с тем, развитие производительных сил, исторический процесс углубления разделения труда и обобществления производства ведут к усилению самостоятельности личности, более полной ее самореализации в обществе и для общества как раз за рамками рыночной экономики, ибо последняя подменяет проблему социальной ответственности человека задачей рационального расчета в своей деятельности лишь с позиции выгоды (подмена «вечного» «частным»).
Современное западное общество постулирует уважение к правам человеческой личности, не обращая внимания на то, что идет неуклонное разрушение этой личности, ибо личность — духовная характеристика человека. Однако именно область духовных интересов перемещается здесь на периферию общественной жизни, становится способом проведения досуга, хобби для чудаков или предметом эзотерических студий для маргиналов.
[6, 176.—177.]
Следовательно, современные тенденции безопасности и развития в социуме — это безопасность и развитие капитала, а не трудового человека и общества. Последние — лишь функция развития капитала, поэтому все их усилия направлены лишь на адаптацию к рыночным процессам. В настоящее время неолиберальная интеллектуальная деятельность реализует тенденцию изгнания из сознания человека объективно-ори-ентационной ценностной установки в деятельности и замену ее на субъективную, «игровую» установку. Так, экономика приобретает характер не обеспеченной производством финансовой игры (в США лишь 1 доллар из 25 покрыт реальными материальными ценностями). Экономическое знание отказывается от исторического подхода к рынку, заменяя его универсальной экономической теорией рынка [7, 437] и делает установку на либеральный подход меризма: 1) атомизм (индивидуализм мотивации и действия), 2) картезианство (количественный подход к миру, устранение духовных и ментальных моментов из причинных связей), 3) рациональный механицизм (упрощение, подсчет и «геометризация» мышления), а не на коллективизм и солидарность. Наука превращается не в институт обретения достоверных знаний и научной истины, а в интеллектуальный поиск, интеллектуальный спорт. В условиях, когда знания и научная информация отнесены к миру товаров, люди науки перестают служить истине. Рыночные отношения делают из ученого владельца своей интеллектуальной собственности — интеллектуальной рабочей силы, без продажи которой эта его сила ничего ему не дает. Его знания, даже если их называют «интеллектуальный капитал», не возьмет ни один банк и не будет платить за них проценты. Поэтому, продавая свою интеллектуальную силу, ученый вынужден служить ее покупателю — носителю реального капитала. [8, 269] Общество превращается в анклавный мир — общность «островной» безопасности богатых мегаполисов Земли.
Онтологической основой замены объективной ориентационно-ценностной установки человека в его деятельности на субъективную «игровую» установку является доминирование сфер обмена и потребления, а не сферы производства в современном западном обществе. Вместе с тем, действительно объединяющим человеческим началом может быть только общественный труд, а не капитал, ибо из общественного труда возникают общественные производительные силы, на которые приходится 78-80 процентов прироста продукции производства. Капитал может лишь безвозмездно присваивать эти силы общественного труда и поставить на службу своей безопасности. Поэтому необходимо развитие объединенного труда, а не развитие капитала. Сейчас же в мире активно идет капитализация общественных производительных сил труда, их приватизация капиталом, который все человеческие способности, все общественные отношения превращает в товар: безопасность человека и общества продается и покупается. Здесь в роли продавца-экспортера данного товара могут выступать, например,
различные институты (ВТО, НАТО и др.), а в роли покупателей-импортеров, например, страны, не имеющие достаточной самостоятельной воли к развитию.
Можно утверждать, что лишь нерыночный тип общества (трудовое общество) может обеспечивать действительное развитие человека и самого себя, посредством реализации действительной безопасности общества и человека на основе равных трудовых возможностей для осуществления, развития всех человеческих сущностных сил.
Труд выполняет человекотворческую функцию: он место рождения общественного человека, сфера рождения его способностей и сфера их реализации. Продукт труда есть одновременно и полезность и распредмечивание. В разных типах общества эти стороны имеют различное значение. Так, форма распредмечивания господствует над формой полезности в нерыночном обществе, а в рыночном — наоборот. Тогда общественное богатство можно понимать так же двояко: как большое скопление разнообразных товаров, или как средство развития производительных способностей (знаний, культуры и т.д.) каждого человека. Последнее выступает границей и целью накопления вещей, ибо сами они ничего не могут произвести без человека, без затраты его способностей. Трудовые отношения не только создают экономическую основу для социального развития путем создания все большего количества свободного времени, но и напрямую влияют на гуманитарно-нравственные отношения. В отличие от слепых рыночных отношений всеобщей купли-продажи в кооперативно-коллективных трудовых отношениях возрастает роль осознанной, истинно человеческой деятельности. Если в рыночной экономике в основу маркетинговых исследований, как правило, закладываются инстинктивные качества потребителя, как физические (голод, жажда, похоть и т.д.), так и психологические (страх, суеверие, честолюбие, тщеславие и т.д.), то в трудовой кооперации ведущую роль играют разумные потребности, стремление к их удовлетворению с целью развития личности трудящегося человека. Разумная, гуманитарно-духовная составляющая общества получает в таких условиях большой простор для своего воплощения. Она получает естественную, здоровую социально-экономическую среду для реализации и развития на основе жизнеутверждающих отношений общества труда, а не жизнеотчуждающих отношений общества капитала.
Литература
1. Об этом свидетельствует и полемика авторитетных западных ученых по данной теме в сборнике статей: Культура имеет значение. Каким образом ценности способствуют общественному прогрессу / Под ред. Л.Харрисона и С.Хантингтона. Пер. с англ. - М.: Моск. школа полит, исслед., 2002.
2. Абалкин Л.И. Россия: поиск самоопределения. Очерки. — М.: Наука, 2002.
3. Поланьи К. Великая трансформация: политические и экономические истоки нашего времени. / Пер. с англ. — С-Пб.: Алетейя, 2002.
4. Храбрый О. Демонтаж капитализма // Эксперт, № 38, 13—19 октября 2003.
5. Абалкин Л.И. Россия: поиск самоопределения. Очерки. — М.: Наука, 2002.
6. Блюменкранц М. Общество мертвых велосипедистов // Вопросы философии, 2004. №1.
7. Роузфилд С. Сравнительная экономика стран мира: Культура, богатство и власть в XXI веке / Пер. с англ. - М.: РОССПЭН, 2004.
8. Будущее за обществом труда / Под ред. проф. В.Я.Ельмеева. - С-Пб.: С.-Пб. ун-т, 2003.