Юрист - онлайн

Тактические аспекты судебного допроса и особенности оценки показаний потерпевших и свидетелей террористического акта

О. В. КОБЕНКО

(Санкт-Петербургский юридический институт Генеральной прокуратуры РФ)

Показания участников уголовного судопроизводства являются такими источниками доказательств, к которым приходится обращаться почти по каждому уголовному делу. Допрос - один из основных способов получения доказательств не только в ходе предва­рительного, но и в ходе судебного следствия 1.

При подготовке к проведению допросов потерпевших и свидетелей террористическо­го акта государственный обвинитель прежде всего должен определить перечень и поря­док допроса этих лиц в ходе судебного следствия. При этом он должен правильно оце­нить степень значимости показаний каждого потерпевшего и свидетеля по уголовному делу, для чего, на наш взгляд, необходима четкая классификация этих лиц.

Вопрос о классификации потерпевших и свидетелей преступления рассматривался <-еще в начале XX в. Так, М. Ф. Громницкий указывал, что сперва спрашивается лицо, потерпевшее от преступления, или близкие к нему люди, за ними следуют очевидцы события, если такие есть, затем свидетели общей картины события, далее свидетели ча­стностей - больших и малых и, наконец, свидетели защиты 2.

В дальнейшем вопрос, касающийся классификации потерпевших и свидетелей, также разрабатывался рядом ученых. Так, А. М. Алексеев указывал, что при рассмотрении во­проса о характере показаний свидетелей и потерпевших необходимо обратить внимание на то обстоятельство, что при допросе потерпевшего всегда допрашивается «очевидец» произошедшего; что же касается свидетелей, то они делятся как минимум на две катего­рии: это свидетели-очевидцы, непосредственно воспринимавшие событие преступления, и свидетели, которые обладают какой-либо информацией, касающейся события престу­пления или личности виновного 3.

Показания очевидцев могут существенно меняться в зависимости от их отношения к происходящему событию, от степени участия в нем. А. М. Алексеев предложил класси­фикацию очевидцев на основании их отношения к происходящему событию. Он выделят две группы очевидцев:

1)  лица, воспринимающие происшествие или преступление, но не осознающие его как таковое;
2) свидетели и потерпевшие, которые в момент происшествия оценивают его именно как преступление.

Исходя из данной классификации, при допросе для каждой категории очевидцев должна быть выбрана определенная тактика 4.

Нельзя не согласиться с А. М. Алексеевым, что равнозначно оценивать показания та­ких свидетелей было бы неправильно. Естественно, что наиболее ценной информацией будут обладать свидетели-очевидцы. Вместе с тем для правильного понимания психоло­гической природы очевидца необходимо учитывать не только источник получения им све­дений о факте, но и характер произошедшего события и степень осознания его очевидцем.

Понимание смысла происходящего - предпосылка более правильного восприятия, более точного и полного сохранения в памяти воспринятого и адекватного воспроизве­дения событий при допросе. Но эти же обстоятельства могут быть причиной ошибок и искажений в показаниях добросовестного очевидца, так как осознание ситуации как преступления предопределяет возникновение различных психических состояний, отри­цательно сказывающихся на точности и объеме показаний.

Преступление как событие, нарушающее нормальный ход явлений и связанное, как правило, с действиями, затрагивающими общественные или личные интересы людей, сопровождается определенным психическим отношением к происходящему.

Степень полноты и правильности осознания ситуации по принципу обратной связи воздействует как на процесс восприятия, так и на уровень эмоциональных процессов, ко­торые, в свою очередь, оказывают влияние на процесс восприятия и на процесс мышления в данной ситуации. Взаимодействие этих процессов и определяет в конечном итоге полно­ту и точность восприятия и последующего воспроизведения показаний очевидцев.

Судебный допрос потерпевших и свидетелей террористического акта, на наш взгляд, нуждается в выработке специальных методических рекомендаций по его проведению, так как показания этих лиц связаны с глубоко травмирующими их психику событиями.

Важно отметить, что допрос потерпевших и свидетелей террористического акта - это один из сложнейших моментов судебного следствия, так как это наносит еще одну пси­хическую травму этим людям. Так, по делу С. Радуева подавляющее большинство по­терпевших (более двух тысяч) сделали письменные заявления об отказе явиться на про­цесс, поскольку для них это явилось бы еще одним напоминанием о пережитом ужасе 5.

Гражданское законодательство в качестве одного из критериев оценки моральных страданий называет индивидуальные особенности потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ). В ст. 63 УК РФ перечисляются обстоятельства, отягчающие наказание виновного: совершение преступления по мотиву национальности, расовой или религиозной принадлежности, служебной деятельности потерпевшего или его близких, а также в отношении беремен­ной женщины, малолетнего или несовершеннолетнего и т. д. 6.

Вместе с тем мера переносимых страданий зависит также и от индивидуальных осо­бенностей человека. Мы остановимся здесь лишь на тех индивидуальных признаках, наличие которых всегда усиливает нравственные или физические страдания, и в силу этого они, безусловно, должны учитываться при допросе лиц данной категории. Это, например, болезнь, наличие увечья, преклонный возраст.

Юристы XIX в. в качестве признака, определяющего индивидуальность реакций че­ловека, часто указывали пол 7. Такой подход был характерен в то время и для науки в целом. В настоящее время психологическая наука отмечает, что принадлежность к тому или иному полу далеко не всегда определяет различие в реакциях, в том числе и эмо­циональных. Вместе с тем, на наш взгляд, при выборе тактических приемов допроса не­обходимо учитывать психологические различия пола 8.

Кроме того, уравновешенные, волевые люди более стойко переносят воздействие на них преступления. Эмоциональные люди и лица, перенесшие черепно-мозговые травмы, из-за чрезмерного возбуждения могут искаженно, преувеличенно воспринимать события и вследствие этого допускать пробелы при описании элементов происходящего, заблуж­даться относительно участия определенных лиц в преступлении 9.

Возвращаясь к судебному допросу потерпевших и свидетелей террористического ак­та, на наш взгляд, необходимо указать, что прокурор, поддерживающий обвинение по уголовному делу данной категории, должен обладать знаниями в области психологии и психиатрии 10. Так, у потерпевших и свидетелей террористического акта в первые часы наблюдается реакция на тяжелый стресс и расстройство адаптации. У человека, под­вергшегося такому острому стрессу, возникает сужение внимания, уход от предстоящих социальных взаимодействий, проявляется дезориентация, гнев или словесная агрессия, отчаяние и безнадежность, неадекватная или бесцельная гиперактивность, неконтроли­руемое переживание горя (рассматриваемое в соответствии с местными культурными стандартами). Все это мы могли наблюдать в телевизионных репортажах из Беслана в сентябре 2004 г.

В дальнейшем у потерпевших и свидетелей наступает посттравматическое стрессорное расстройство. Любые обстоятельства, напоминающие или ассоциирующиеся с пе­режитыми событиями, вызывают повторное переживание горя, поэтому пострадавшие стараются избежать их, ставя психологическую защиту. На этой почве у потерпевших и свидетелей возникает психогенная амнезия, либо частичная, либо полная в отношении важных аспектов периода воздействия стрессора. Появляются стойкие симптомы повы­шения психологической чувствительности или возбудимости, пострадавшие испытывают затруднения при засыпании или сохранении сна, раздражительность и вспышки гнева, затруднения концентрации внимания, у них повышается уровень бодрствования и пр. Все эти последствия пережитого ужаса возникают в течение шести месяцев стрессогенной ситуации или в конце этого периода 11. Кроме того, у потерпевших и свидетелей террори­стического акта могут возникнуть и другие психические и поведенческие расстройства.

Психологические защиты, основанные на приемах уклонения, избегания, упрощения, размывания, зашторивания психотравмирующей информации, вызывающей тревогу, в уголовном судопроизводстве исследованы В. И. Ивановым 12 применительно к лицам, совершившим гомицидальные убийства. Безусловно, проявление таких психологических защит и сопротивлений также не исключено и у потерпевших и свидетелей террористи­ческого акта.

Об этом необходимо знать государственному обвинителю, допрашивающему потер­певших и свидетелей террористического акта. Именно на почве пережитого постгравматического стрессорного расстройства и установленных вследствие этого психических защит потерпевшие и свидетели террористического акта могут давать такие показания в суде, которые будут противоречить их же показаниям, данным в ходе предварительного следствия, проводившегося как раз в период данного расстройства 13. Надо учитывать, что в соответствии с особенностями динамики посттравмирующего стрессового расстрой­ства память на события, интересующие следствие, может восстанавливаться полностью или частично через несколько месяцев.

В связи с этим мы считаем ошибочной рекомендацию Д. Н. Хромых о допросе по­терпевшего и очевидца взрыва как можно скорее, да еще и в присутствии третьих лиц (медицинского персонала, если потерпевший находится в больнице) и с применением технических средств фиксации 14, поскольку это может привести к противоречию в соб­ранных по делу доказательствах и подвергнуть сомнению их достоверность.

Государственный обвинитель должен хорошо знать свойства человеческой психики. При подготовке к допросу потерпевших и свидетелей государственный обвинитель должен лично побеседовать с ними, чтобы выяснить их психологическое состояние, возможность ответов на подготовленные вопросы, а также определить соответствие или несоответствие будущих показаний тем, которые были даны в ходе предварительного следствия. Если будут выявлены какие-либо несоответствия в показаниях, необходимо установить причину этих несоответствий. Для проведения такой подготовки к допросу можно привлечь специалиста-психолога.

Проблема достоверности свидетельских показаний возникла не вчера. Французский юрист (а в последствии психолог) Альфред Бинэ (1900) и немецкий психолог Вильям Штерн (1902), проведя первые экспериментальные исследования достоверности свиде­тельских показаний, пришли к неутешительному выводу: «точное припоминание - не правило, а исключение» (часто цитируемое высказывание В. Штерна).

Для устранения проблемы достоверности свидетельских показаний Верховный Суд Германии в 1954 г. решил, что эксперт-психиатр или психолог должен обязательно при­глашаться для свидетельствования, когда возникает вопрос о правдивости показаний несовершеннолетних, особенно по делам о сексуальных преступлениях; при этом обя­занности эксперта-психолога определены Уголовно-процессуальным кодексом 15.

Значительное место в ходе судебных допросов у государственного обвинителя зани­мает выяснение условий формирования зрительных восприятий. При этом необходимо учитывать, что у свидетеля могут быть оптические ошибки, обусловленные иногда объ­ективными условиями восприятия, окружающей обстановкой, в которой наблюдались определенные события или действия человека.

В ходе допроса потерпевших и свидетелей очень важно выяснить, было ли воспри­ятие, запоминание преднамеренным или непреднамеренным.

Известно, что если свидетель не обращал внимания на какие-то события, то объем сообщаемой им информации о них будет невелик. Когда же внимание свидетеля или потерпевшего было сконцентрировано на воспринимаемых событиях в силу их необыч­ности или значимости, то восприятие будет более полным и быстрым.

Допрашивая потерпевших и свидетелей, необходимо выяснить, в какой мере их вни­мание было сосредоточено на фактах, интересующих суд. Следует при этом учитывать не только продолжительность, но и темп, в котором эти события протекали. Чем меньше отрезок времени и чем быстрее темп, тем в большей мере допускается переоценка быст­роты. И наоборот, чем больше интервал и чем медленнее темп, тем чаще недооценка отрезка времени.

Допрос о слуховых восприятиях свидетеля не должен ограничиваться лишь поста­новкой вопросов, прямо относящихся к содержанию этих восприятий. Следует поста­вить вопросы о том, чем занимался свидетель, когда услышал какой-то разговор, крик, плач и т. д. Немалую роль играют и эмоции. Известно, что положительные эмоции соз­дают впечатление быстрого течения времени, а отрицательные - наоборот.

Переоценивается промежуток времени и в случаях естественного или искусственного повышения температуры тела человека. На оценку времени влияет также болезненное состояние в момент восприятия определенных событий, действие различных лекарст­венных веществ.

Оценка показаний свидетеля является наиболее сложным вопросом, который прихо­дится решать как государственному обвинителю, так и судье, выносящему приговор.

Самая распространенная причина ложных показаний свидетеля, помимо рассмотрен­ных выше, - это его личная заинтересованность. Поэтому при оценке показаний в первую очередь проверяются отношения свидетеля с проходящими по делу лицами (обви­няемыми, потерпевшими и др.)- Большее доверие обычно внушают показания посторон­них лиц.

Другая причина, к сожалению, тоже довольно распространенная и весьма типичная для нашего времени, - это элементарный страх, боязнь расправы со стороны преступни­ков. Нередко свидетели подвергаются массированному давлению, особенно по делам об организованной преступности, противостоять которому они не в состоянии.

И наконец, еще одной из причин заведомо ложных показаний является фантазирова­ние. У взрослых такой порок встречается редко, а вот дети очень склонны к фантазиро­ванию. И это необходимо учитывать при оценке их показаний. Кроме того, различные искажения возможны при воспроизведении воспринятого. Далеко не каждый человек способен грамотно, четко и ясно изложить увиденное или услышанное. Особенно это относится к малолетним 16.

Допрос потерпевших и свидетелей по делам о терроризме — достаточно сложное су­дебное действие. Государственный обвинитель должен тщательно готовиться к нему, а одна из задач криминалистики - разработать для этого соответствующие научно обосно­ванные приемы и рекомендации.

1 См.: Лузгин И. М. Некоторые тенденции в тактике допроса обвиняемого // Тактические приемы допроса и пределы их использования: Тезисы выступлений на теоретическом семинаре, проведен­ном ВНИИ МВД СССР 14 марта 1980 г. М., 1980. С. 12.
2 Громницкий М. Ф. Роль прокурора на суде по делам уголовным // Журнал Министерства юсти­ции. 1902. № 2. С. 29.
3 См.: Алексеев А. М. Психологические особенности показаний очевидцев. М., 1973.
4 Там же. С. 9, 30-31.
5  Устинов В. В. Обвиняется терроризм. М., 2002. С. 168.
6 См.: Будякова Т. Индивидуальные особенности потерпевшего как критерий степени нравствен­ных и физических страданий // Российская юстиция. 2003. № 2.
7 Русские судебные ораторы в известных уголовных процессах XIX века. Тула, 1997. С. 410.
8  См. также: Руководство для государственных обвинителей. Криминалистический аспект дея­тельности. Ч. 1 / Под ред. О. Н. Коршуновой. СПб., 1998. С. 77.
9 Дворкин А. И., Бабаева Э. У, Токарева М. Е., Чернова К. Т. Расследование убийств, совершенных организованными вооруженными группами: Метод, пособие. М., 1995. С. 45.
10  См. также: Преступления террористической направленности: уголовное преследование на досу­дебных стадиях / Под науч. ред. О. Н. Коршуновой. СПб., 2003. С. 206-217.
11 МКБ-10. Классификация психических и поведенческих расстройств. Исследовательские диагно­стические критерии. Всемирная Организация Здравоохранения, Женева.
12 Иванов В. И. Практикум по криминальной психопатологии. Психологические защиты у лиц, со­вершивших гомицидальные убийства, их распознавание и преодоление. СПб., 2002. См. также: Преступления террористической направленности: уголовное преследование на досудебных стади­ях. С.425-430.
13  Так, вокруг процесса над обвиняемым Кулаевым (участвовавшим в захвате школы в Беслане) разгорелся скандал между потерпевшими и свидетелями и главным государственным обвините­лем по этому делу заместителем Генпрокурора РФ Н. Шепелем. Потерпевшие и свидетели этой трагедии требовали отставки последнего. В свою очередь, Генеральная прокуратура дала свою оценку показаниям потерпевших, заявляя, что они рассказывают о произошедшем не на основа­нии того, что видели, а просто пересказывают информацию, которую дают СМИ.
14  Хромых Д. Н. Методика расследования актов терроризма с использованием взрывных устройств: Дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2002. С. 155-156.
15 Образцов В., Богомолова С. Эксперт-психолог в суде Германии: оценка достоверности показаний // Законность. 2003. № 1. С. 50-52.
16 Орлов Ю. К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. М., 2000. С. 102-104.

|0 комментариев