ПРОБЛЕМЫ РЕФОРМИРОВАНИЯ ОРГАНОВ ГОРОДСКОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ В ГУБЕРНИЯХ БЕЛАРУСИ В 90-х гг. XIX в.
И. И. Закревская
Царское правительство в целом положительно оценивало деятельность новых органов городского самоуправления, учрежденных Городовым положением 1870 г., отмечая улучшение уровня благоустройства городов и условий городской жизни. Вместе с тем даже в указе Сената отмечалось, что наряду с этими благоприятными явлениями, в строе и деятельности городских учреждений обнаружились несовершенства, требующие исправления. Безусловно, это была не главная причина того, что действие Городового положения 1870 г. было отменено. Реакционные тенденции, зародившиеся в середине 60-х гг., укрепившиеся в середине 80-х гг., восторжествовали в начале 90-х гг. XIX в. в виде подготовки и введении действия нового Городового положения 1892 г.
Указанное положение внесло определенные изменения во все сферы организации и деятельности органов городского самоуправления, наиболее существенные изменения произошли в порядке их комплектования, компетенции и во взаимоотношениях с государственными органами.
В основе формирования городских учреждений по-прежнему лежали буржуазные принципы всесословного представительства и имущественного ценза. Однако еще в середине 80-х гг. XIX в. министр внутренних дел Д.А. Толстой указал на главный недостаток в организации местного управления, состоящий в слабом влиянии правительственной власти на ход местных дел, а в списке неблагоприятных факторов указывал на «широкое применение избирательного начала к замещению должностей, поэтому, во-первых, устанавливался обязательный минимальный срок владения недвижимым имуществом или содержания торгово-промышленного заведения - один год; во-вторых, непосредственно в Городовом положении устанавливался минимальный оценочный сбор с недвижимого имущества. В городах белорусских губерний он составлял: в губернских и значительных уездных - 1 тыс. р., в остальных - 300 р. В-третьих, в белорусских городах содержатели торгово-промышленных заведений, требующих «выборки свидетельства», ниже второй гильдии к выборам не допускались. В городах с упрощенным городским управлением уполномоченные избирались из числа владельцев недвижимой собственности, «стоимостью, по установленной для взимания оценочного сбора оценке, не менее ста рублей».
Таким образом, изменения, внесенные в порядок комплектования органов городского самоуправления, в полной мере отразили реакционную направленность политики царского правительства, сузив круг избирателей.
Следует отметить, что по Городовому положению еще больше ограничивалось участие в городских делах лиц нехристианского вероисповедания. Их число в составе органов городского самоуправления белорусских городов не могло превышать пятой части общего числа гласных. Изъятия из указанного правила допускались с разрешения министра внутренних дел в городах, где «по недостаточному числу христиан исполнение сего правила оказалось бы затруднительным».
Указанные изменения кардинальным образом повлияли на состав городских учреждений, как количественный, так и качественный. В первую очередь в несколько раз сократился и без того немногочисленный контингент избирателей. Из их числа были исключены владельцы мелкой недвижимой собственности, купцы третьей гильдии, мелкие торговцы, трактирщики, а также квартиронаниматели, по-прежнему не имевшие избирательных прав.
Только в Минске в 1893 г. избиратели составляли менее 0,3 % населения города - 248 человек. Из них только 23,8 % приняли участие в выборах. Таким образом, 59 человек (0,06 % от всего населения) решали судьбу почти девяностотысячного города.
Что касается качественного состава гласных, то из 27 гласных Минской городской думы 86 % составили представители дворянского сословия. Правительственное стремление изменить пропорции в составе городских учреждений в пользу некупеческого контингента были осуществлены в полной мере, несмотря на то, что среди городских обывателей представители неподатного сословия по-прежнему составляли меньшинство.
Таким образом, предлагаемые изменения были направлены не на расширение круга избирателей и развитие общественной инициативы, а наоборот, на укрепление влияний правительства в органах городского самоуправления с целью удовлетворения в первую очередь общих государственных интересов в ущерб местным городским.
Необходимо отметить, что рассматриваемый нормативный акт содержал не только негативные, но и отдельные прогрессивные положения. К ним следует отнести устранение недемократичной трехразрядной избирательной системы. Однако это вовсе не означало, что правительство сознательно пошло на уступку. Безусловно, нет, так как, учитывая, что количество лиц, участвовавших в выборах, сократилось в несколько раз, а также то, что социальный статус избирателей больше соответствовал представлениям царского правительства о «бессословности» городского общества, необходимость данной системы исчезла сама собой. Из небольшого числа лиц, участвовавших в выборах, образовывалось одно Избирательное собрание. В случаях многочисленности избирателей Избирательное собрание могло быть разделено по территориальному принципу на отдельные участки с предоставлением каждому из них избирать определенное число гласных соразмерно числу избирателей.
Что касается компетенции и взаимоотношений с государственными органами, то проведенные изменения были еще более радикальными. Резко сузив компетенцию и поставив органы городского самоуправления под неослабный контроль полиции, Россия тем самым в отличие от европейских государств отказалась развивать демократические начала внутренней политики, зародившиеся в середине XIX в. Лишив избирательных прав немалое количество обывателей, заинтересованных в городском процветании, она не признала, что европейский муниципальный строй ушел далеко вперед в своем развитии за счет предоставления широкой компетенции выборным властям, по сути освободив их от административной опеки. Но российская либеральная печать образцом достижений в области демократизации местного самоуправления считала Англию, законы которой дали избирательные права всем гражданам.
Россия избрала собственный путь развития общественного устройства городов, считая необходимым максимально ослабить органы городского самоуправления, опасаясь их возрастающего влияния и способности возвысить городскре общество до уровня сильного политического субъекта.