Юрист - онлайн

Проблемы обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства по делам о преступлениях, совершенных организованными преступными группами

А. А. СТЕПАНОВ

кандидат юридических наук, доцент (Санкт-Петербургский юридический институт

Генеральной прокуратуры РФ)

Проведенные в России социально-экономические преобразования повлекли бурный рост преступности, ставшей одним из наиболее проблемных дестабилизирующих факто­ров все больше и больше преступлений стало совершаться организованными преступ­ными группами. С появлением организованных преступных групп и сообществ резко возросло противодействие правосудию. Особую распространенность получило противо­правное воздействие на свидетелей, потерпевших, следователей, дознавателей, прокуро­ров судей (подкуп, угроза, насилие и т. п.), что крайне отрицательно сказывается на раскрытии и расследовании преступлений, на рассмотрении уголовных дел в суде. В этих условиях государство совершенно обоснованно стало принимать меры, направ­ленные на обеспечение защиты указанных лиц.

Так в принятом 18 апреля 1991 г. Законе РСФСР «О милиции» (п. 24 ст. 10) была ус­тановлена обязанность милиции принимать меры по охране потерпевших, свидетелей и других участников уголовного процесса, а также членов их семей и близких, если здоро­вье жизнь или имущество данных лиц находятся в опасности.

В концепции судебной реформы 1991 г. предусмотрена необходимость «определить эффективные меры защиты лиц, сотрудничающих с правосудием, включая возможность смены их места жительства и смены документов».

Пункт 5 ст. 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 г предусматривает как одно из оснований проведения оперативно-розыскных мероприятий постановление о применении мер безопасности в отношении защищаемых лиц. Пункт 6 ст. 14 названного Закона предписывает органам, осуществ­ляющим оперативно-розыскную деятельность, содействовать обеспечению личной безо­пасности, сохранности имущества участников уголовного судопроизводства, членов их семей, близких от преступных и иных противоправных посягательств.

Закономерным итогом работы государства в этом направлении стало введение в УПK РФ института обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства. В ч. 3 ст. 11 УПК РФ предусмотрено, что при наличии достаточных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства, а также их близким родственникам, родственникам или близким лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением, или повреждением их имущества либо иными противоправными деяниями, суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц следующие меры
безопасности:

- по решению следователя данные об этих лицах могут не приводиться в протоколе следственного действия, проведенного с их участием; в этом случае следователь с согласия прокурора выносит постановление, в котором излагает причины принятия такого решения, указывает псевдоним участника следственного действия и образец его подписи, используемые в протоколах следственных действий с его участием; поста­новление хранится в опечатанном конверте, приобщаемом к уголовному делу (ч. 9 ст. 166 УПК);
- при наличии угрозы насилия, вымогательства и других преступных действий в от­ношении указанных лиц допустимы контроль и запись их телефонных и иных перегово­ров - либо по их письменному заявлению, либо, при отсутствии такого заявления, на основании судебного решения (ч. 2 ст. 186 УПК);
- для обеспечения безопасности опознающего опознание может быть проведено та­ким образом, чтобы опознаваемый не мог видеть опознающего. Понятые присутствуют в месте нахождения опознающего (ч. 8 ст. 193 УПК);
- для обеспечения безопасности указанных лиц на основании определения или по­становления суда допускается проведение закрытого судебного разбирательства - всего либо соответствующей его части (п. 4 ч. 2 и ч. 3 ст. 241 УПК);
- для обеспечения безопасности свидетеля, его родственников и близких лиц суд вправе не оглашать подлинных данных о свидетеле и провести его допрос таким обра­зом, чтобы другие участники судебного разбирательства не могли видеть этого свидете­ля (ч. 5 ст. 278 УПК). Это правило распространяется также и на потерпевшего (ч. 1 ст. 277 УПК).

Безусловно, принятые законодателем нормы обеспечения безопасности участникам уголовного судопроизводства сыграют свою положительную роль в борьбе с преступно­стью.

Однако анализ данных норм и обобщение следственной и судебной практики свиде­тельствуют о том, что в деле обеспечения безопасности участников уголовного судо­производства, к сожалению, имеется еще немало проблем, которые требуют своего раз­решения.

Представляется, что в первую очередь нуждается в совершенствовании формулировка ч. 3 ст. 11 УПК РФ. В частности, в ней указывается, что перечисленные выше меры для обеспечения безопасности участников судебного разбирательства принимаются только тогда, когда имеются достаточные данные о том, что этим лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опас­ными противоправными деяниями. Если преступники или иные заинтересованные лица угрожают конкретным участникам судебного разбирательства убийством или иными опасными противоправными деяниями, то, естественно, они уже знают этих участников судебного разбирательства. В связи с этим становятся бессмысленными перечисленные в данной статье меры безопасности, направленные на то, чтобы данные об их личности не указывались в протоколах следственных действий, в которых они участвуют (ч. 9 ст. 166), или чтобы их подлинные данные не оглашались в судебном разбирательстве и допрос их проводился в условиях, исключающих визуальное наблюдение (ч. 5 ст. 278).

Думается, что формулировка ч. 3 ст. 11 УПК РФ должна быть следующей: «При не­обходимости обеспечить безопасность потерпевшему, свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства, а также их близким родственникам или их близким лицам суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц меры безопасности, предусмотренные статья­ми 166 частью девятой, 186 частью второй, 193 частью восьмой, 241 пунктом 4 частью второй и 278 частью пятой настоящего Кодекса».

В ч. 9 ст. 166 УПК РФ говорится, что при необходимости обеспечить безопасность потерпевшего, его представителя, свидетеля, их близких родственников, родственников и близких лиц следователь вправе в протоколе следственного действия, в котором уча­ствует потерпевший, его представитель или свидетель, не приводить данных об их лич­ности. В этом случае следователь с согласия прокурора выносит постановление, в кото­ром излагаются причины принятия решения о сохранении в тайне этих данных, указыва­ется псевдоним участника следственного действия и приводится образец его подписи. Постановление помещается в конверт, который приобщается к уголовному делу.

Однако когда идет речь о потерпевшем, то это означает, что в деле уже имеется по­становление о признании его потерпевшим и он должен быть допрошен в качестве по­терпевшего. Следовательно, данные о личности потерпевшего уже имеются в уголовном деле, и заинтересованные лица (обвиняемый, защитник) могут их узнать при ознакомле­нии с делом.

Кроме того, зачастую уголовные дела возбуждаются на основании заявлений потер­певших о совершении в отношении них преступлений. В заявлениях указываются дан­ные о личности заявителя и его адрес; естественно, при ознакомлении с делом эти дан­ные могут быть установлены обвиняемым и защитником.

Что касается свидетелей, то на практике нередко встречаются ситуации, когда свиде­тели заявляют следователю о противоправном воздействии на них после того, как они уже были допрошены по делу.

Перечисленные ситуации свидетельствуют о том, что законодателю необходимо пре­доставить следователю возможность в случае необходимости для обеспечения безопас­ности свидетелей и потерпевших изымать из дела данные об их личности. В этих случа­ях следователь с согласия прокурора выносит постановление об изъятии протоколов допросов свидетелей, потерпевших с их анкетными данными и об их повторных допро­сах без указания данных об их личности. В постановлении излагаются причины данного решения, указывается псевдоним участника следственного действия и образец подписи, которые он будет использовать в протоколах следственного действия, произведенных с его участием. Протоколы предыдущих допросов с данными о личности допрашиваемых и постановление помещаются в конверт, который опечатывается и приобщается к уго­ловному делу.

При расследовании уголовных дел о преступлениях, совершенных организованными преступными группами, зачастую возникает необходимость допрашивать в качестве свидетелей лиц, внедренных в организованные преступные группы; сотрудничающих с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность на конфиденциаль­ной основе; негласных штатных сотрудников этих органов. Сведения о перечисленных лицах согласно ч. 1 ст. 12 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельно­сти» составляют государственную тайну и подлежат рассекречиванию только на осно­вании постановления руководителя органа, осуществляющего ОРД. Кроме того, в соот­ветствии с ч. 2 этой же статьи предание гласности сведений об указанных лицах допус­кается лишь с их согласия в письменной форме и в случаях, предусмотренных феде­ральными законами.

Поэтому в уголовном деле обязательно должно быть постановление руководителя органа, осуществляющего ОРД, о рассекречивании сведений об указанных лицах. Есте­ственно, что такое постановление руководитель органа, осуществляющего.ОРД, может вынести только с согласия этих лиц. После этого следователь в случае необходимости с согласия прокурора может вынести постановление о сохранении в тайне данных о лич­ности перечисленных выше лиц. В этом постановлении следователь обязательно должен указать действительные фамилию, имя и отчество лиц, данные о которых сохраняются в тайне, их псевдоним и образец подписи, которые они будут использовать в протоколах следственных действий, произведенных с их участием.

В публикациях, посвященных проблемам обеспечения безопасности участников уго­ловного судопроизводства, встречается и другая точка зрения. Например, Л. Брусницын в своей статье «Допрос под псевдонимом» пишет, что, если руководитель органа, осу­ществляющего ОРД, откажется «рассекретить сведения о вышеперечисленных лицах либо последние не согласятся на предание гласности сведений о них… допустима фик­сация в постановлении следователя лишь псевдонима защищаемого лица, то есть его подлинные данные останутся неизвестными не только для подсудимого, защитника, но и для следователя, прокурора (личность защищаемого следователю, прокурору в этом случае должен удостоверить представитель органа, осуществляющего ОРД). Возмож­ность такого варианта следует из того, что ч. 9 ст. 166 УПК не предписывает обязатель­но указывать в постановлении следователя, наряду с псевдонимом, подлинные данные защищаемого» 1.

Представляется, что данная точка зрения противоречит требованиям закона. Во-первых, она противоречит ч. 1 и ч. 2 ст. 12 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», где однозначно указано, что сведения об указанных выше лицах могут быть представлены в следственные органы только после вынесения поста­новления об их рассекречивании и если эти лица дадут на то согласие. Значит, следст­венные действия с указанными лицами можно будет производить только после вынесе­ния руководителем органа, осуществляющего ОРД, постановления о рассекречивании сведений о данных лицах. Во-вторых, ч. 1 ст. 474 УПК РФ предусматривает, что процес­суальные действия и решения оформляются на бланках процессуальных документов, предусмотренных главой 57 УПК. Бланк постановления о сохранении в тайне данных о личности предусматривает обязательное указание действительных фамилии, имени и отчества лиц, данные о которых сохраняются в тайне.

Кроме того, сам Л. Брусницын отмечает, что «допрос конфидентов и других лиц, со­трудничающих с органами, осуществляющими ОРД, в судебном процессе возможен только лишь в тех случаях, когда их подлинные данные будут известны суду (что воз­можно только после выполнения условий, предусмотренных ч. 1 и 2 ст. 12 Закона об ОРД)» 2. В связи с этим предложение о допросе конфидентов и других лиц, сотрудни­чающих с органами, которые проводят ОРД, на досудебном следствии без вынесения постановления о рассекречивании сведений об указанных лицах не имеет практического значения. Поскольку в соответствии со ст. 240 УПК РФ все доказательства по уголовно­му делу в судебном разбирательстве подлежат непосредственному исследованию, при­говор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследова­ны в судебном заседании.

Обобщение следственной практики свидетельствует о том, что среди практических работников нет единого понимания того, что необходимо указывать в постановлении о сохранении в тайне данных о личности в качестве псевдонима. Нет разъяснения по это­му поводу и в УПК РФ. Чаще всего в постановлениях о сохранении в тайне данных о личности в качестве псевдонимов встречаются вымышленные фамилии и имена. Пред­ставляется, что в целях обеспечения подлинных гарантий сохранения в тайне сведений о защищаемых лицах наиболее предпочтительно в качестве псевдонима использовать буквы алфавита 3.

Следующей предоставленной законом гарантией обеспечения безопасности участни­ков уголовного судопроизводства является предъявление для опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым (ч. 8 ст. 193 УПК РФ). С целью обеспечения указанных в законе условий Генеральной прокуратурой на­правлены на места окна со стеклами с односторонней прозрачностью, которые исполь­зуются для оборудования комнат, где проводятся предъявления для опознания. В тех регионах, где такие комнаты еще не оборудованы, можно использовать опыт проведения предъявлений для опознания в камерах изолятора временного содержания или следст­венного изолятора. Процесс опознания происходит через глазок камеры. Внутри камеры находятся статисты и опознаваемый, а в коридоре за дверью камеры - опознающий, следователь и понятые 4.

В случае необходимости предъявления для опознания в условиях, исключающих ви­зуальное наблюдение опознающего опознаваемым, следователю также нужно использо­вать возможность, предусмотренную ч. 9 ст. 166 УПК РФ, - не указывать в протоколе следственного действия данные о личности опознающего. Для этого следователь должен перед допросом опознающего вынести с согласия прокурора постановление, в котором изложить причины принятия решения о сохранении в тайне этих данных, указать псев­доним опознающего и образец подписи, которые он будет использовать в протоколах следственных действий, проводимых с его участием.

При предъявлении для опознания подозреваемых или обвиняемых присутствуют их защитники, которые находятся в помещении вместе с опознающими и понятыми. В этих ситуациях с целью обеспечения безопасности опознающего его можно загримировать, он может находиться в маске. Для того чтобы его нельзя было узнать по одежде, целесо­образно на опознающего надеть халат или плащ, скрывающие его одежду.

В судебном процессе безопасность свидетелей и потерпевших обеспечивается рас­смотрением дел в закрытых судебных разбирательствах (п. 4 ч. 2 ст. 241 УПК РФ), их допросом без оглашения подлинных данных о них и в условиях, исключающих визуаль­ное наблюдение другими участниками процесса (ч. 5 ст. 278 УПК РФ). В соответствии с ч. 1 ст. 277 УПК РФ потерпевший допрашивается в судебном заседании в порядке, уста­новленном ч. 2-6 ст. 278 УПК РФ.

Думается, что с целью обеспечения реальной безопасности защищаемых лиц необхо­димо представленные законодателем меры безопасности использовать одновременно, то есть рассматривать дела в закрытых судебных заседаниях, без оглашения подлинных данных об их личности и в условиях, исключающих их визуальное наблюдение другими участниками судебного разбирательства 5. Ходатайствовать об этом перед судом должен государственный обвинитель.

В ч. 5 ст. 278 УПК РФ не указано, каким образом суд обеспечивает условия, исклю­чающие визуальное наблюдение свидетеля (потерпевшего) другими участниками судеб­ного разбирательства. Представляется, что с этой целью залы судебных заседаний целе­сообразно оборудовать аудиотрансляционной связью, позволяющей изменять голос допрашиваемого, который будет находиться в комнате, изолированной от зала судебно­го заседания.

На наш взгляд, требует изменения положение, предусмотренное ч. 6 ст. 278 УПК РФ, - заявление сторонами ходатайства о раскрытии подлинных сведений о лицах, даю­щих показания, и право суда предоставлять сторонам возможность ознакомления с ука­занными сведениями. Предоставление судом возможности сторонам ознакомления с подлинными сведениями о защищаемых лицах может привести к реальной угрозе жизни и здоровью этих лиц, их родственников и близких, что противоречит принципам уго­ловного судопроизводства, изложенным в ст. 11 УПК РФ. Поскольку в соответствии с ч. 3 ст. 11 УПК РФ суд обязан принимать меры безопасности в отношении защищаемых лиц, то, по нашему мнению, он может предоставить право сторонам знакомиться с под­линными сведениями о защищаемых лицах только с их согласия. В связи с этим ч. 6 ст. 278 УПК РФ нужно изложить в следующей редакции: «В случае заявления сторона­ми обоснованного ходатайства о раскрытии подлинных сведений о лице, дающем пока­зания, в связи с необходимостью защиты подсудимого либо установления каких-либо существенных для рассмотрения уголовного дела обстоятельств суд вправе с согласия допрашиваемого лица предоставить сторонам возможность ознакомления с указанными сведениями».

А. Епихин в своей статье пишет, что «противоправное воздействие начало оказы­ваться только в судебной стадии, то необходимо использовать требования, установлен­ные в ч. 9 ст. 166 УПК, в судебном заседании. В данном случае суду (судье) следует исключить из материалов дела подлинные данные о свидетеле (потерпевшем), присво­ить ему псевдоним, получить образец его подписи и допрашивать в зале судебного засе­дания с учетом требований, указанных в ч. 5 ст. 278 УПК» 6.

Думается, что если противоправные действия уже осуществляются в отношении кон­кретного свидетеля, то, значит, заинтересованные лица этого свидетеля хорошо знают, и поэтому предлагаемые А. Епихиным меры становятся попросту бессмысленными. Кро­ме того, если подлинные данные о свидетеле уже были в материалах уголовного дела, значит, обвиняемые, их защитники при изучении материалов уголовного дела с ними уже ознакомились.

Обобщение судебной практики свидетельствует о том, что противоправное воздейст­вие на свидетелей и потерпевших заинтересованными лицами действительно нередко активно начинает оказываться в судебной стадии. В этих условиях наиболее действен­ными мерами защиты является поручение органам милиции организации охраны данных участников уголовного судопроизводства и их близких родственников, установление по их письменному заявлению контроля и записи их телефонных переговоров.

Другое дело, если государственный обвинитель пригласил в суд свидетеля, который не допрашивался на досудебном следствии и которому лично или его близким угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением имущества либо иными опасными противоправными деяниями; тогда государственный обвинитель дол­жен ходатайствовать перед судом о принятии в отношении данного свидетеля мер безо­пасности, предусмотренных ч. 9 ст. 166 и ч. 5 ст. 278 УПК РФ. Необходимо вынести постановление или определение о сохранении в тайне его подлинных данных, присвое­нии ему псевдонима и проведении допроса в условиях, исключающих визуальное на­блюдение свидетеля другими участниками судебного разбирательства.

Изучение статей, регулирующих обеспечение безопасности участников уголовного судопроизводства, свидетельствует о том, что законодатель непоследователен в опреде­лении круга субъектов защиты.

Так, например, в ч. 3 ст. 11 УПК РФ предусмотрена возможность применения мер безопасности в отношении потерпевших, свидетелей или иных участников уго­ловного процесса (разрядка моя. - А. С).

Однако изъятие сведений из протокола следственного действия (ч. 9 ст. 166 УПК РФ) установлено только для потерпевшего, его представителя и свидетеля.

В соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 241 УПК РФ основанием для рассмотрения дела в за­крытом судебном заседании является обеспечение безопасности любого участни­ка судебного разбирательства (разрядка моя. —А. С).

Вместе с тем ст. 277 и 278 УПК РФ при угрозе безопасности свидетеля, потерпевше­го, а также их близких родственников, родственников или близких в качестве меры безопасности предусмотрен допрос без оглашения подлинных сведений только свидете­ля и потерпевшего, который проводится вне визуального контроля со стороны других участников процесса.

С целью устранения допущенных законодателем вышеуказанных противоречий представляется возможным применение всех установленных УПК РФ процессуальных мер защиты в отношении любого участника со ссылкой на ст. 11 УПК как норму-принцип общего характера 7.

Проведенный анализ существующего законодательства позволяет утверждать, что российским государством создан институт государственной защиты участников уголов­ного судопроизводства, который, несомненно, будет способствовать повышению эффек­тивности борьбы с преступностью. Вместе с тем мировой опыт защиты участников уго­ловного судопроизводства показывает, что нашему государству необходимо приложить еще немало усилий для создания эффективной системы мер безопасности, соответст­вующей уровню передовых стран (переселение, предоставление жилища, охрана свиде­телей и их членов семей и т. п. - Титл 18 Свода Законов США).

Следует отметить, что первые шаги в этом направлении уже сделаны. Например, Указом Президента РФ от 10 июля 1996 г. «О неотложных мерах по укреплению право­порядка и усилению борьбы с преступностью в г. Москве и Московской области» прави­тельству г. Москвы и администрации Московской области было поручено в месячный срок разработать систему мер социальной защиты и материального стимулирования граждан, способствовавших раскрытию преступлений, совершенных организованными преступными группами, и создать специальные обменные жилищные фонды для обес­печения этим гражданам смены места жительства и работы.

Во исполнение данного поручения 28 августа 1996 г. правительством г. Москвы из­дано распоряжение «Об утверждении Положения о мерах социальной защиты и матери­ального стимулирования граждан, способствовавших раскрытию преступлений, совер­шенных организованными преступными группами». Положение устанавливает, что со­циальной защите и материальному вознаграждению подлежат граждане, принимавшие участие в выявлении, предупреждении преступлений, установлении лиц, их совершивших, а также скрывшихся от суда и следствия, негласно оказывающие содействие пра­воохранительным органам в борьбе с преступностью, свидетели преступления, потер­певшие от преступных посягательств, их родственники и близкие. Пунктом 3 Положе­ния установлено, что для обеспечения защиты жизни и здоровья указанных лиц, с уче­том их волеизъявления и конкретных обстоятельств, могут применяться следующие меры безопасности: личная охрана, охрана жилища и имущества; выдача в установлен­ном законодательством порядке оружия, специальных средств индивидуальной защиты; временное (от месяца до года) помещение в безопасное место; обеспечение конфиден­циальности сведений о защищаемых лицах в информационных системах; перевод на другую работу (службу), изменение места работы или учебы; предоставление другого места жительства; замена в установленном порядке документов, изменение внешности. Пунктом 4 Положения предусмотрено, что обеспечение защиты и безопасности возлага­ется на специальное подразделение ГУВД Москвы (действует с ноября 2001 г.)

Хочется надеяться, что принимаемые в Москве и Московской области меры, направ­ленные на реальное обеспечение безопасности участников уголовного судопроизводст­ва, послужат хорошим примером для принятия подобных мер по всей России.

Способствовать принятию эффективных мер по обеспечению безопасности участни­ков уголовного судопроизводства будет ратификация Россией Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2000 г. Статья 24 Кон­венции «Защита свидетелей» предписывает каждому государству-участнику принимать, в пределах своих возможностей, надлежащие меры, направленные на обеспечение эф­фективной защиты от вероятной мести или запугивания в отношении участвующих в уголовном производстве свидетелей (и потерпевших, поскольку они являются свидете­лями), которые дают показания в связи с преступлениями, охватываемыми Конвенцией, и в надлежащих случаях - в отношении их родственников и других близких им лиц.

1 Брусницын Л. Допрос под псевдонимом//Законность. 2003. № 1. С. 28.
2 Брусницын Л. Указ. соч. С. 28.
3 См. там же. С. 23.
4 См.: Епихин А. Правовое регулирование мер безопасности // Законность. 2003. № 5. С. 47.
5 См.: Епихин А. Указ. соч. С. 47.
6 Там же.
7 См.: Епихин А. Указ. соч. С. 48.

|0 комментариев