Юрист - онлайн

ПРОБЛЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ В АСПЕКТЕ МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫХ ПРОТИВОСТОЯНИЙ

Владимир Сперанский

Не будет преувеличением сказать, что в современных условиях не проходит и дня, чтобы где-то не произошли конфликты, столкновения на межнациональной почве. О самых масштабных из них с помощью СМИ сразу становится общеизвестно. Не следу­ет забывать, что каждый крупный конфликт, любой акт терроризма порождают длин­ную (многолетнюю) цепочку действий, предпринимаемых обеими сторонами. Этим действиям сопутствует постоянно нарастающее скрытое противостояние, в которое втягиваются малолетние дети.

Анна Политковская, известная журналистка, много лет анализирующая пробле­мы войны в Чечне, в одном из своих международных обозрений поставила диагноз болезни современного общества: «сумасшествие причастности». Это - современная, стремительно развивающаяся болезнь — когда желающих совершить терракты и ото­мстить кому-нибудь за что-нибудь все больше и больше. Прогнозы на купирование болезни выглядят крайне неутешительно и пессимистично. Сумасшествие причаст­ности будет только развиваться».

Спецслужбы различных стран прикладывают много усилий для предотвращения террористических актов, постоянно ищутся новые формы и методы борьбы с террори­стами, а число радикальных националистов, желающих что-нибудь взорвать, кого-то уничтожить, не уменьшается. В качестве ответной массовой меры происходит раскру­чивание исламофобии, превращения мусульман в изгоев и давления по любому пово­ду на исламский мир (и в целом, и на любом местном уровне), который «виноват во всем». Взаимодействие идет по принципу: больше мы — их, тем больше они — нас. Это давным-давно известный всем закон сохранения зла. Все это не просто дестабилизи­рует общественную жизнь, разрушает социальную безопасность, но и порождает де­формацию сознания граждан.

Российские социологи и политологи ввели в обиход термин «терроризм созна­ния». Вне сомнения, это явление получает все большее распространение, развиваются межнациональные противостояния, которые могут стать или уже стали неразреши­мой проблемой для мирового сообщества. Чаще всего здесь вспоминаются Афганис­тан, Баскония, Ирак, Косово, Палестина, Хорватия, Чечня, но есть еще десятки «бо­левых» точек на земном шаре, о которых мало говорят. В числе этих точек — постсоци­алистическое пространство и его составная часть — бывшие советские республики. Развивающиеся здесь межнациональные процессы красочно охарактеризовал Адам Михник, назвав «осенью народсов» события 1989 года: «свобода возвращается в Цент­ральную Европу; а она — в Историю как территория не только свободы и терпимости, но и ненависти и нетерпимости, этнической и религиозной. Ожили конфликты, не­понятные для тех, кто воспринимал это пространство в целом как «советский блок», но более чем понятные тем, кто жил там. Действительно, из опыта многих народов и культур известна двусмысленность права народа на суверенный быт: бывало, право одного народа ущемляло интересы другого. Это не раз приводило к этническим чист­кам. Недаром Франц Грильпарцер, видный австрийский писатель первой половины XIX в., пророчески предостерегал от опасности на пути «от гуманизма через национа­лизм к зверствам»
[7, 31].

Общее для постсоциалистических стран — неприятие ещё вчера официально го­рячо любимого старшего брата — русского народа. Где-то отмеченное характеризует только отдельные регионы, социальные группы (Белоруссия, Украина), в других слу­чаях охватывает всю страну, большинство населения, поддерживается государствен­ной политикой по созданию системы национальной безопасности. «В Казахстане, Уз­бекистане и Туркменистане, - пишет В.В. Барис, - обширных государствах, располага­ющих значительными запасами природных ресурсов, межнациональные трения и кон­фликты имеют тенденцию к усилению. Узбекистан (с наиболее однородным этничес­ким составом населения), насчитывающий примерно 25 млн. человек, и лидерами, делающими акцент на историческое величие страны, становится все более активным в утверждении нового геополитического постколониального статуса региона. Туркме­нистан, который географически «защищен» от Казахстана и от какого-либо прямого контакта с Россией активно налаживает и развивает новые связи с Ираном в целях ослабления своей прежней зависимости от российской системы для получения досту­па на мировые рынки» (2, 138). Эта политика осуществляется с помощью многих госу­дарств, прежде всего, исламских. По мнению 3. Бжежинского, республики Средней Азии сегодня получают значительную поддержку Турции, Ирана, Пакистана и Сау­довской Аравии [3, 117].

Сходные политические и социально-экономические процессы идут в других по­стсоветских странах. Сопровождаются они массовым вытеснением русскоязычного населения, причем методами, весьма далекими от цивилизованных. Создается впечат­ление, что политики бывших советских республик соревнуются в поиске изощренных методов создания для русских невыносимых условий проживания в странах, чье бла­гополучие так или иначе они создавали. Думается, что вполне естественной реакцией на это стали протесты отдельных политических деятелей России, политических партий и движений. К сожалению, этот объективно обусловленный ответ, нередко приобре­тает ультрарадикальные формы, в протестном движении против дискриминации рус­ских преобладают мракобесы, черносотенцы и даже фашисты [4, 7].

Объективную оценку этническим процессам в постсоциалистическом простран­стве дал Адам Михник: «Реальный социализм был разновидностью морозильника: многоцветный мир напряженностей и ценностей, эмоций и конфликтов, покрытый толстым слоем льда. Разморозка шла постепенно: сначала появились прекрасные цве­ты, затем — грязь и отвратительные отбросы. Сперва был пафос мирного падения бер­линской стены и победы «бархатной революции» в Чехословакии, затем, волна беше­ной ксенофобии, которая захлестнула Восточную Германию в 1992-1993 гг., распад Чехословакии в 1992 г., резкий рост антитурецких настроений в Болгарии, антивен­герских — в Румынии и Словакии, антицыганских — во многих странах и т.д.» [7, 31].

Сказанное и много других фактов заставляют вернуться к нашумевшей в свое вре­мя статье С. Хантингтона, где сценарий развития этнонациональных отношений был определен как «война национализмов» [6, 353]. Сегодня очевидно, что получают все­общее развитие экстремальные варианты проявления национализма в национальном самосознании, «происходит фетишизация собственно этнического начала, которое начинает рассматриваться как предельное основание бытия данной общности людей, как единственный критерий дифференциации между ними. Этническое становится объектом своего рода культа (вплоть до ритуализации)» [9, 616]. Идеология национа­лизма в такой ситуации постулирует также приоритет национальных ценностей перед личностными, создается угроза для личностной безопасности, которая составляет ос­нову, базу для развития и укрепления социальной безопасности в обществе.

Безусловно, возрождение этничности вовсе не предопределяет (или сегодня точ­нее сказать — не предопределяло) межнациональной конфронтации. Национализм
является ответной реакцией многих этнических общностей на усиливающийся обще­мировой процесс интернационализации, на глобализацию. Как писал Г. Дилигенский: «многочисленные эмпирические исследования доказывают, что в условиях глобализа­ции проявляются тенденции и к ужесточению негативных условиях в отношении дру­гих этнонациональных групп, и к усилению взаимной терпимости, тяги к сотрудниче­ству и солидарности» [6, 353]. Глобализация — это, прежде всего, интенсификация кон­тактов между людьми, представляющими различные нации, этносы, культуры. Чтобы активизировалась именно эта тенденция, а не усиливалась взаимная отчужденность и враждебность необходимы соответствующие международные государственные про­граммы, требуются целенаправленные действия по взаимному пониманию и сближе­нию, совместному решению острых проблем. Толерантность, а не противостояние дол­жны быть девизом любых межгосударственных отношений. В противном случае на­ступит глобальная катастрофа, конец человеческой цивилизации.

У ученых здесь есть свое поле деятельности: разработка социальных технологий, позволяющих избегать обострения межэтнических проблем, противостоянии и кол­лизий, в регионах повышенной социальной и экономической напряженности, нужны специальные программы стабилизации межнациональных отношений. Эти техноло­гии и программы не должны составляться «на злобу дня», «кавалерийским наскоком», «по срочному заказу». Требуется постоянная, кропотливая и длительная работа уче­ных различных научных специализаций. Каждому из них предстоит в определенной мере пересмотреть свои взгляды, а то и поменять мнения по проблемам межэтничес­ких отношений и роста национального самосознания. Следует помнить, что по боль­шому счету никто не знает, как решать национальные проблемы, иначе они были бы давно решены. Значит, нужны поиски в совершенно новых направлениях, требуются принципиально иные подходы.

В связи со сказанным выше представляется возможным выделить следующие уз­ловые пункты, где требуется инновационный подход к анализу межэтнических отно­шений.

Во-первых, необходимо снять розовые очки и отказаться от воспевания положи­тельной роли роста этнического самосознания на данном историческом этапе. Надо договориться, что с этим никто из умных людей не спорит, никто также не отрицает, что «национализм неизбежен и в известном смысле позитивная черта человеческого сообщества, ибо даже потенциальная угроза его экспансии необходимо стимулирует процессы обновленческой трансформации структур международного сотрудничества в решении глобальных проблем и оптимизации всей совокупности межгосударствен­ных отношений» [9, 616]. Всего несколько лет назад автор этих строк совместно с Г.Т. Галиевым написал следующее: «рост этнического самосознания на современном этапе — прогрессивный позитивный процесс, являющийся мощным импульсом и показате­лем возрождения и развития этносов, их духовной культуры» [5, 11]. Дальше в моно­графии показаны проблемы, препятствующие росту этнического самосознания, и оп­ределены некоторые пути их преодоления. Ни от одного, высказанного тогда положения, мы не отказываемся. Вместе с тем, там же было отмечено, что «рост этнического самосознания, особенно в последние годы, приобретает порой конфликтный харак­тер» [5, 11]. А вот в этом утверждении представляется необходимым заменить слово «порой» на другое, более отражающее действительность — «зачастую».

 Сегодня требуется всесторонний анализ (своеобразное «хирургическое вскрытие»),  позволяющий увидеть, сколько бед и негативизма на современном этапе развития не­сет «разогревание» политиками ускоренного, а значит и объективно необусловленно­го роста этнического самосознания. Надо говорить об этом прямо, открыто, не опаса­ясь обвинений, а они, безусловно, будут. Известный разработчик межнациональных отношений проблем, до недавнего времени министр национальной политики РФ. Р.Г. Абдулатипов требует не преподносить однобоко рост национального самосознания «как явление негативное, что зачастую делается в нашей литературе» [1, 28]. Бывший партфункционер явно сгущает краски, его прием знаком: выдумал образ врага и воюет про­тив него, завоевывая немалые награды и популярность.

Во-вторых, надо перестать идеализировать так называемые «малые народы» толь­ко потому, что их долго угнетали «старшие братья». Это не значит, что необходимо пре­кратить анализ истории, забыть о преступлениях, совершенных по отношению к на­циям и народам. Следует просто отделить одно от другого. Строгая общественная оцен­ка здесь нужна для того, чтобы ни у кого не возникла мысль воспользоваться сходны­ми методами и приемами. Вместе с тем, история, особенно ее сегодняшний этап, по­казывает, что нередко вчерашние угнетенные становились угнетателями других наро­дов, причем не менее жесткими. Поэтому любые насильственные методы в решении межнациональных проблем, тем более террористические акты, независимо оттого кто их совершает, от чего имени и ради каких целей должны не просто осуждаться, а и резко пресекаться мировым сообществом.

Свыше двадцати лет назад Милан Кундера в противовес советскому доминирова­нию писал, что преимущества малых народов — неимперский характер, который дела­ет их естественным союзником свободы и терпимости. Их опыт — десятилетия и сто­летия существования в обстановке давления и репрессий обусловил специфическую духовность со свойственным ей достоинством и самоиронией, упорством в защите ценностей, отважной верой в романтические идеалы.

Жизнь показала, что это не так. Адам Михник, критически оценивая мнение М. Кундеры, пишет, что страстная мечта малых народов Центральной Европы о свободе и демократическом порядке «подверглась двойному испытанию: испытанию порабоще­нием и испытанию свободой. Демократия не адекватна свободе; демократия — это сво­бода, вписанная в рамки права. Свобода сама по себе, без ограничений, налагаемых правом и традицией, - это путь к анархии, хаосу, где господствует право сильнейшего» [7,32].

В-третьих, надо критически оценить возможности политкорректности в сегод­няшних социальных, особенно межнациональных взаимоотношениях. Что означает термин политкорректность, сложно сказать. Под этим словом не стоит понимать лишь кодекс приличного поведения в обществе. Точного определения для нее еще никто не дал. Но, скорее всего это целый комплекс левого «прогрессивного» мышления. С его помощью жители США сорок лет пытаются решать многие проблемы. Им удалось ог­раничить многих: от куклус-клана до полицейских, плевавших на права подследствен­ных. Они заставили соблюдать права меньшинств: черных, геев, феминисток, но в то же время та же политкорректность внесла в американскую жизнь море ханжества, фальшь, двойные стандарты. Если кто-то вспомнит, что 12% черного населения дают 75% преступлений, его тут же обвинят в расизме. Хотя это правда. Белая старушка не может отодвинуть черного молодчика, намеренно закрывающего вход в магазин, - тоже обвинят в расизме. Предприниматель все время должен учитывать: может он нанять на работу белого мужчину или дешевле обойдется взять черную женщину — чтобы по­том не судиться.

Отказ от политкорректности позволит называть вещи своими именами, в том числе и дать истинную оценку национализму в сегодняшних условиях, определить его роль в расширении междуусобиц, в том числе и в организации перманентных террористи­ческих актов.

Безусловно, есть основания утех, кто считает, что причиной международного тер­роризма, разновидностью которого, вполне очевидно, являются революционные смуты, является расслоение человеческого общества на богатых и бедных, резкая диффе­ренциация в условиях существования, падения нравов и т.п. Однако их роль следует рассматривать наряду с оценкой влияния национализма, а не вместо этого. Тот же Р.Г. Абдулатипов признает, что «агрессивный национализм возможен как от сытости, так и от голода» [1, 12].

И, наконец, в четвертых, необходимо разработать и внедрить в массовое сознание новые критерии социального прогресса, национального величия и цивилизованности того или иного государства. «Подлинное величие государства, - пишет Л.Б. Москвин, - если придерживаться здравого смысла, должно, вероятно, определяться тем, в какой мере (естественно наряду с высоким уровнем развития производства, науки и техни­ки) социально ориентирована экономика, стабильно государственное устройство, де­мократична политическая система, обеспечиваются благосостояние и социальная за­щита граждан, их неотъемлемые права и свободы, то есть насколько гуманен и благо­приятен для нормальной жизни окружающей человека социум.» [8,87] Другими сло­вами, строгим индикатором величия государства, продвижения общества по пути со­циального прогресса является отлаженная система социальной безопасности.

Литература

1. Абдулатипов Р.Г. Целостность государства (теоретический, политический и соци­ально- технологический подходы)// Эффективные технологии в системе государ­ственного муниципального управления. — Майкоп- Ростов н/Д.: изд-во СКАГС, 1999.
2. Барис В.В. Геополитические контуры России. — М.: ОАО «Экое», 2002.
3. Бжезинский 3. Великая шахматная доска. — М., 1998.
4. Боброва О., Рачева Е. Осталось только разрешить погромы// Новая газета. 2004, №18.
5. Галиев Г.Т., Сперанский В.И. Межэтнические отношения как объект социальной технологии. — Уфа: Издание Башкирского госуниверситета, 2001.
6. Дилигенский Г. Человек перед лицом глобальных процессов// Грани глобализа­ции: Трудные вопросы современного развития. — М.: Альпина Паблишер, 2003.
7. Михник А. Серое — прекрасно// Мир перемен. 2004, № 1.
8. Москвин Л.Б. Социально-экономическое положение России и неперспективность сохранения «вектора выживания»// Перспективы России в XXI веке. Мировые и внутри российские процессы. — М.: Фонд поддержки ученых «Научная перспек­тива», 2000.
9. Социология: Энциклопедия/ Сост. А.А. Грицанов и др. — Минск.: Книжный дом, 2003.

|0 комментариев