Юрист - онлайн

Объяснения граждан и должностных лиц в стадии возбуждения уголовного дела

Л. В. БЕРЕЗИНА

кандидат юридических наук

(Самарский филиал Саратовского юридического института МВД России)

В.М.БЫКОВ

доктор юридических наук, профессор (Саратовский юридический институт МВД России)

Проблемы стадии возбуждения уголовного дела сегодня находятся в центре внимания ученых-процессуалистов и практических работников правоохранительных органов. Дело в том, что в УПК РФ весьма неполно, неконкретно, а порой и противоречиво регламенти­руются многие вопросы деятельности дознавателя, следователя и прокурора на первона­чальном этапе уголовного судопроизводства. Одним из таких вопросов является получе­ние объяснений от граждан и должностных лиц в стадии возбуждения уголовного дела.

Особенностями стадии возбуждения уголовного дела являются ограниченность этой стадии установленными УПК РФ сроками, недостаточный объем сведений о проверяе­мом событии, имеющем признаки преступления, а также отсутствие в законе четкого и достаточного для реализации задач этой стадии обозначения проверочных действий и процедуры их производства. Законодатель не указывает конкретного перечня таких средств, чем усложняет процессуальную деятельность дознавателя и следователя по проверке сообщений о преступлениях.

В юридической литературе правильно отмечается, что отсутствие перечня провероч­ных действий и их процедуры - один из наиболее существенных недостатков УПК РФ, который «влечет ущербность получаемых доказательств» 1, поскольку неурегулирован­ность «в уголовно-процессуальном законе порядка проведения проверки, порождает сомнения в достоверности информации» 2, а также «может привести к нарушениям прав и законных интересов граждан» 3.

Анализ норм ст. 144 УПК РФ, определяющих порядок проверки сообщения о пре­ступлении, позволяет отнести к числу таких проверочных действий следующие:

1) принятие и протоколирование сообщения о преступлении;
2) требование производства документальных проверок, ревизий и привлечение к уча­стию в них специалистов;
3)  истребование имеющихся в распоряжении средств массовой информации доку­ментов и материалов, подтверждающих сообщение о преступлении, и данных о лице, предоставившем указанную информацию.

Фактически в следственной практике предварительная проверка часто представлена более сложным набором действий и включает в себя не только указанные выше процес­суальные действия, но и некоторые другие. Обычно проводятся контрольные закупки товаров, оперативно-розыскные действия, получение образцов, ведомственная проверка и ведомственная экспертиза, опросы, ознакомление с обстановкой, обследования, изуче­ние документов, исследование (направление на исследование), изъятие предметов и до­кументов, судебно-медицинское освидетельствование и другие.

На основе анализа содержания уголовно-процессуального закона, предложений и ре­комендаций науки уголовного процесса и потребностей правоприменительной деятель­ности обоснованно, на наш взгляд, включение в число процессуальных средств провер­ки сообщения о совершенном или готовящемся преступлении следующих действий:

- принятие и протоколирование сообщения о преступлении;
- получение объяснений от граждан и должностных лиц;
- истребование необходимых предметов и документов;
- принятие представленных предметов и документов;
-  требование производства документальных, ведомственных и контрольных прове­рок, ревизий и привлечение к участию в них специалистов; получение заключения спе­циалиста;
- в случаях, не терпящих отлагательства, проведение следственных действий: осмот­ра места происшествия, освидетельствования, назначения и производства судебной экс­пертизы.

Помимо названных выше средств проверки сообщения о преступлении В. Н Лепеев предлагает включить в этот перечень такие непроцесуальные приемы проверки, как при­влечение к проверке представителей общественности и отдельных должностных лиц, а также личное наблюдение проверяющего и убеждение его в наличии признаков пре­ступления 4.

На наш взгляд, указанные В. Н. Лепеевым средства проверки сообщения о преступ­лении не следует включать в перечень таких средств, так как для их проведения нет дос­таточных правовых оснований. Имеет смысл включить в перечень средств проверки за­явления и сообщения о преступлении только те действия, проведение которых будет иметь доказательственное значение.

Все указанные процессуальные способы проверки сообщения о преступлении необ­ходимо перечислить в положениях ст. 144 УПК РФ. Именно по такому пути пошел за­конодатель и ряда зарубежных государств. Так, в ч. 2 ст. 173 УПК Республики Беларусь четко определяется, что «до возбуждения уголовного дела могут быть получены объяс­нения, истребованы дополнительные документы, заключения экспертов, произведены осмотр места происшествия и задержание».

В ч. 2 ст. 329 УПК Республики Узбекистан также указывается, что в ходе проверки поводов «могут быть истребованы дополнительные документы, объяснения, а также могут быть произведены задержание лица, осмотр места происшествия и экспертиза». В ст. 184 УПК Республики Казахстан к числу таких средств законодательно отнесены: истребование документов или иных материалов, проведение осмотра места происшест­вия, экспертизы.

Учитывая ограниченные рамки статьи, более подробно остановимся на таком средст­ве проверки, как объяснение. Как известно, ч. 2 ст. 109 УПК РСФСР в качестве одного из процессуальных средств проверки сообщения о преступлении указывала на возмож­ность получения объяснения от граждан и должностных лиц. При этом законодатель не регламентировал порядок производства названного процессуального действия. В след­ственной практике широко использовалось получение объяснений в ходе доказательст­венной деятельности на первоначальном этапе уголовного процесса, и сегодня многие практические работники высказываются за восстановление этого способа проверки со­общения о преступлении в действующем УПК РФ.

Результаты проведенного авторами статьи изучения материалов 600 уголовных дел, возбужденных в период 2000-2003 гг. следователями и дознавателями отделов внутрен­них дел г. Самары и Самарской области, свидетельствуют о широком использовании в следственной практике получения объяснений от граждан и должностных лиц. Так, по­лучение объяснений (до введения в действие УПК РФ) применялось в каждом случае проведения комплексной проверки заявлений и сообщений о преступлениях, а также в каждом случае принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела.

Рассматриваемый способ получения необходимых данных в ходе проверки сообще­ний и заявлений о преступлениях широко используется в стадии возбуждения уголовно­го дела и после введения в действие УПК РФ. Так, по изученным нами 130 уголовным делам, решения о возбуждении дел по которым принималось уже на основе предписаний УПК РФ, по 78 уголовным делам (что составляет 60 %) следователи и дознаватели в ходе установления оснований для возбуждения уголовного дела отбирали объяснения от заявителей и иных лиц.

В. Н. Яшин и В. В. Аксенов приводят по этому вопросу несколько другие данные. Так, по результатам проведенного ими исследования, при проверке сообщений о пре­ступлении объяснения от заявителей и очевидцев были получены в 89,2 % случаев 5.

Некоторые авторы возражают против практики получения объяснений от граждан и должностных лиц в ходе предварительной проверки. Так, например, М. С. Шалумов пишет: «Какие бы заявления ни делал или объяснения ни давал гражданин до возбужде­ния уголовного дела, они не приобретают статуса допустимого доказательства, посколь­ку не заменяют показаний, полученных на допросе» 6.

С этой позицией автора нам трудно согласиться. С одной стороны, действительно, объяснение лица - это не протокол допроса. Никто с этим и не спорит. Просто объясне­ние гражданина и должностного лица, данное им дознавателю, следователю или проку­рору в ходе предварительной проверки сообщения о преступлении, представляет собой другой вид доказательств - это иные документы, предусмотренные ст. 84 УПК РФ. В части первой названной статьи УПК РФ указывается, что иные документы допускают­ся в качестве доказательств, если изложенные в них сведения имеют значение для уста­новления обстоятельств, указанных в ст. 73 настоящего Кодекса. Заметим, что такая верная позиция уже давно высказана В. Т. Томиным 7. Действующий УПК РФ не предос­тавил возможность дознавателю, следователю, прокурору при осуществлении провероч­ной деятельности в стадии возбуждения уголовного дела получать объяснения 8.

Такое решение законодателя нельзя признать удачным. В ряде случаев без получения объяснений не представляется возможным решить вопрос о фактическом наличии или отсутствии в исследуемом событии признаков преступления.

Как показал проведенный опрос следователей и дознавателей, правоприменительная практика, преследуя цель компенсировать резко проявляющийся в связи с этим недоста­ток сведений о совершенном преступлении, выработала свои подходы, прямо или кос­венно противоречащие положениям УПК РФ.

В одних случаях указанные участники уголовного судопроизводства, в силу устояв­шейся уголовно-процессуальной традиции и несмотря на законодательные нововведе­ния, продолжают отбирать объяснения в ходе проверки поступившего повода, именуя их опросом.

В других случаях, исполняя волю законодателя, отказываются от получения объяс­нений, но восполняют подобного рода сведения путем подробного и детального изложе­ния обстоятельств проверяемого события в тексте самого заявления или сообщения о преступлении. Такой правоприменительный подход прямо не противоречит действую­щему закону, хотя его, по мнению некоторых авторов, также нельзя признать удачным 9.

Во-первых, положения ст. 141-143 УПК РФ не содержат жестких требований к со­держанию любого из поводов для возбуждения уголовного дела, и уточнение подробно­го описания обстоятельств проверяемого события выходит за рамки закона, что во мно­гом усложняет задачу заявителя. Заявитель далеко не всегда имеет возможность изло­жить интересующие дознавателя и следователя обстоятельства происшедшего события.

Во-вторых, и это также установлено в ходе проведенного опроса, при получении письменного заявления, схематично и кратко отражающего обстоятельства происшед­шего события, дознаватели и следователи обычно отбирают у заявителя устное заявление, которое впоследствии и регистрируется в журнале учета сообщений о преступлени­ях. В протоколе устного заявления компетентные сотрудники правоохранительных ор­ганов более детально, фактически точно и процессуально целенаправленно отражают обстоятельства происшедшего. Ориентирование указанных лиц на проанализированный подход как на правило действия в любой подобной ситуации повлечет за собой отказ от принятия заявления о преступлении в письменном виде и, как следствие, ограничение права заявителя, а также лица, явившегося с повинной, закрепленного ч. 1 ст. 141 и ч. 2 ст. 142 УПК РФ.

Более того, в момент возникновения повода для возбуждения уголовного дела труд­но, а порой и практически невозможно, предусмотреть и правильно спрогнозировать развитие события, а стало быть, и уточнить все необходимые вопросы. Таким образом, подробное выяснение обстоятельств события и их изложение в протоколе принятия уст­ного заявления нельзя признать информационно полноценной заменой объяснения.

В-третьих, предложенный выше подход применим лишь в отношении некоторых по­водов (например, заявление о преступлении, явка с повинной). В других случаях полу­чить более подробные данные о преступлении из заявления не представляется возмож­ным. И тогда остается один путь - отобрать требующиеся для разрешения вопроса о наличии основания для возбуждения уголовного дела объяснение.

Третий предложенный практикой выход - все сообщения о преступлениях сначала подвергать административной проверке, в рамках которой, руководствуясь положения­ми ст. 26.2 и 26.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонаруше­ниях, отбирать объяснения, — допустим. После этого, при условии установления данных о  совершении преступления, все материалы должны передаваться дознавателю или сле­дователю, которые при необходимости дополняют их результатами производства дейст­вий процессуального характера и разрешают вопрос о возбуждении уголовного дела.

Право получать от граждан и должностных лиц необходимые объяснения предостав­лено также сотрудникам милиции положениями Закона РФ «О милиции» 10, сотрудникам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, - Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» 11, прокурорам - Федеральным законом «О проку­ратуре Российской Федерации» 12.

. По мнению авторов, и такой способ действия, предложенный практиками, также нельзя признать полностью соответствующим требованию уголовно-процессуального закона. Наличие повода для возбуждения уголовного дела порождает собой возникнове­ние отношений уголовно-процессуального характера, а не каких-то других, в связи с чем открывается, прежде всего, процессуальный путь выяснения обстоятельств проверяемо­го события, что возможно сделать лишь на основе закрепленных в УПК РФ способов деятельности по проверке сообщения о преступлении.

Использование же в такой ситуации в рамках уже реализующихся уголовно-
процессуальных отношений средств проверки заявления, заимствованных из других областей права, способствует их противозаконному объединению и стиранию различий между ними. Все это, бесспорно, приведет к тому, что сведения, полученные таким об­разом, могут быть признаны впоследствии судом недопустимыми доказательствами.

Из этого следует, что единственно законным и процессуально обоснованным выхо­дом из создавшейся ситуации является дополнение положений ст. 144 УПК РФ указани­ем о праве органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора получать объяснения в ходе проверки сообщения о любом совершенном или готовящемся преступлении.

Однако законодатель должен это сделать в более подробной и конкретной форме, нежели это имело место в прошлом в ч. 2 ст. 109 УПК РСФСР. В уголовно-процессуальном законе необходимо установить четкий порядок получения объяснений, определить порядок вызова лица и процессуального закрепления результатов полученного от него объяснения, указать состав лиц, от которых могут быть получены объяснения, а также последствия допущенных при этом нарушений уголовно-процессуального закона.

При регламентации получения объяснения в УПК РФ необходимо учесть следующие положения. Предметом объяснений следует признать фактические данные об обстоя­тельствах исследуемого события, достаточные для установления определенного в законе основания возбуждения уголовного дела. В этой связи представляется правильной точка зрения А. Ф. Аубакирова, Ю. Д. Лившица, А. Я. Гинзбурга о том, что «предметом объ­яснений являются сведения, убеждающие лишь в наличии признаков преступления и дающие возможность решить вопрос о возбуждении уголовного дела» 13.

УПК РСФСР не предусматривал возможности вызова лица для получения объясне­ний, хотя в практической деятельности фактически применялся тот же способ оповеще­ния, который предусмотрен при вызове на допрос: направлялись повестки, телеграммы или телефонограммы.

Необходимо учитывать, что к уклоняющемуся от явки лицу не могут применяться принудительные меры, направленные на доставление против его воли к соответствую­щему должностному лицу правоохранительного органа для дачи объяснений. Как пра­вильно указывал Н. П. Кузнецов, «в подобных случаях лицо, осуществляющее проверку, должно ограничиваться разъяснением необходимости получения объяснений, значения их для разрешения вопроса о возбуждении… уголовного дела, обращением к граждан­скому долгу лица рассказать все ему известное» 14.

Органы дознания, дознаватель, следователь и прокурор должны предпринять все воз­можные действия для обеспечения добровольного согласия лица дать объяснения, а «при добровольном осуществлении обязанности не может быть и речи о принуждении» 15.

По справедливому замечанию В. Зажицкого, вызов граждан для дачи объяснений «в соответствующие органы в любой форме… предусматривает собой специфическую меру принуждения» 16. Выход из создавшегося противоречия один. Обязанность граждан и должностных лиц являться в правоохранительный орган для дачи объяснений должна вытекать «из правообязывающего характера правовых норм» 17, и именно указание в уго­ловно-процессуальном предписании «является правовым основанием для вызова граж­дан и их опроса» 18. Поэтому следует закрепить в УПК РФ право органа дознания, дозна­вателя, следователя и прокурора вызывать любое лицо для дачи объяснений и опреде­лить четкий порядок реализации указанного права 19.

Участие граждан в производстве данного процессуального действия является одним из путей реализации их гражданского долга по оказанию содействия правоохранитель­ным органам в обнаружении, раскрытии, пресечении преступлений. «Государство делит с гражданами бремя борьбы с преступностью, требуя от них исполнения соответствую­щих процессуальных обязанностей. В этом смысле несвобода общества от преступности есть также несвобода личности от социальной необходимости участвовать в уголовном судопроизводстве и претерпевать вызванные этим неудобства» 20.

С этих позиций наиболее правильным представляется предложение Н. А. Власовой о .  необходимости законодательного установления ответственности за неявку для дачи объ­яснений без уважительных причин и за дачу заведомо ложных объяснений 21.

Однако в ходе получения объяснения лицо не предупреждается об уголовной ответст­венности за отказ от дачи или за дачу заведомо ложных объяснений, как это имеет место, например, в ходе производства такого следственного действия, как допрос свидетеля и по­терпевшего. Как правильно отмечал Н. П. Кузнецов, подобное предупреждение «не является полной гарантией того, что полученные сведения, безусловно, достоверны, поскольку в от­дельных случаях ложные показания даются и после такого предупреждения» 22.

Но нельзя отрицать, что на граждан, вовлеченных в процесс осуществления любого процессуального действия, сам по себе факт такого предупреждения оказывает опреде­ленное моральное воздействие, влияющее на объективность и истинность сообщаемых ими сведений. Правдивые показания, точные данные необходимы в любой стадии про­цесса, в том числе и начальной, и в этих целях допустимо использовать все возможные законодательные инструменты. По этой причине следует признать обоснованными предложения ряда авторов об установлении на уровне уголовно-процессуального закона ответственности за дачу ложных объяснений, отказ от дачи объяснений, но не уголовно­го, а административно-правового характера 23.

Следует также признать обязательным в каждом случае получения объяснений разъяс­нять привлеченному к данному действию лицу требования ст. 51 Конституции РФ в той части, что «никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близ­ких родственников, круг которых определяется федеральным законом». Это позволит из­бежать возможных нарушений прав граждан, вовлеченных в уголовно-процессуальную деятельность, в том числе в стадии возбуждения уголовного дела.

Вопрос о субъектном составе участников первоначальной стадии процесса пока не на­шел четкого разрешения в отраслевом законодательстве и вызывает дискуссии в научных кругах. По этому поводу мнения ученых разделились. Одни утверждают, что в уголовно-процессуальную деятельность в первой стадии процесса кроме должностных лиц могут быть вовлечены пострадавший, правонарушитель, заявитель, очевидец и ряд других лиц 24 и, как следствие, в случае необходимости у указанных лиц может быть получено объясне­ние. Другие авторы считают, что в число субъектов стадии возбуждения уголовного дела кроме должностных лиц, обязанных осуществлять уголовно-процессуальную деятель­ность, входит лишь лицо, заявившее о преступлении 25.

На наш взгляд, наиболее правильной и практически целесообразной представляется первая точка зрения. Объяснения могут быть получены «от любого лица, которому из­вестны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для правильного решения вопро­са о возбуждении уголовного дела» 26, но сделано это может быть только при действи­тельной необходимости получить от этого лица нужные сведения.

Так, объяснение является порой незаменимым доказательством об обстоятельствах проверяемого события в случае последующей смерти лица, от которого ранее было по­лучено такое объяснение. Так же необходимо учитывать, что в ряде случаев содержа­щиеся в объяснениях сведения, сообщаемые сразу же или спустя непродолжительное время после совершения преступления, более точно отражают обстоятельства проис­шедшего события.

На основе изучения предложений ученых-процессуалистов и учитывая потребности правоприменительной деятельности, по мнению авторов, процессуальная форма объяс­нений должна выглядеть следующим образом.

Перед началом дачи объяснений лицу должна быть разъяснена причина вызова; ему также сообщается об обстоятельствах, интересующих следователя, и разъясняется право лица на собственноручное их изложение в протоколе. В протоколе объяснения должна содержаться ссылка на соответствующую статью УПК РФ, предусматривающую право и порядок получения объяснений, и обязательно указываются: анкетные данные лица, дающего их; дата и место его рождения; место работы (учебы); место жительства. Эти данные должны быть внесены в объяснение на основании документа, удостоверяющего личность.

В протоколе объяснения лица также должно быть указано: место и время составле­ния протокола получения объяснения; должность, специальное звание, фамилия лица, его составившего; разъяснение прав лицу, дающему объяснение, и сообщенные им све­дения; данные об ознакомлении его с содержанием протокола а также подписи лица, давшего объяснение, и должностного лица, составившего протокол.

Лицу, давшему объяснение, должно быть предоставлено право предварительно озна­комиться с данными, внесенными в документ, требовать занесения в протокол всех за­мечаний и дополнений по содержанию и порядку дачи объяснений. Представляется, что законодательная регламентация порядка получения объяснений должна также содержать указание на право лица давать объяснения на своем родном языке, а в случае сообщения обстоятельств проверяемого события несовершеннолетним - указание на необходимость участия при производстве рассматриваемого процессуального действия педагога или родителя.

Уголовно-процессуальные предписания не должны исключать и необходимость рас­пространения на весь ход проведения рассматриваемого процессуального действия пра­вил уголовного судопроизводства, касающихся уважения чести и достоинства личности (ст. 9 УПК РФ), ее неприкосновенности (ст. 10), охраны прав и свобод (ст. 11), презумп­ции невиновности (ст. 14) и других.

Предоставление законодателем возможности соответствующим должностным лицам получать объяснения от граждан позволит своевременно и обоснованно решать вопрос о возбуждении уголовного дела.

1 Химичева Г. П. Досудебное производство по уголовным делам: концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности: Моногр. М., 2003. С. 30.
2 Химичева Г. П. Возбуждение уголовного дела: проблемы правовой регламентации и совершенст­вования деятельности // «Черные дыры» в российском законодательстве. 2003. № 2. С. 192.
3 Там же.
4 Лепеев В. Н. Проблемы тактики возбуждения уголовного дела: Автореф. дис. … канд. юрид. на­ук. Владивосток, 2005. С. 11-12.
5 Яшин В. Н., Аксенов В. В. Проблемы стадии возбуждения уголовного дела по новому уголовно-процессуальному кодексу // Следователь. 2004. № 1. С. 22.
6 Шалумов М. С. Использование материалов, собранных до возбуждения уголовного дела, в каче­стве доказательств // Уголовный процесс. 2005. № 3. С. 32.
7 Томин В. Т. Избранные труды / Предисл. С. П. Гришина. СПб., 2004. С. 353.
8 Некоторые ученые, напр., Т. Н. Москалькова, О. Школьник, Б. Т. Безлепкин и др., говорят о воз­можности получения объяснений и в свете требований нового уголовно-процессуального законо­дательства. См.: Москалькова Т. Н. Поводы и основание для возбуждения уголовного дела // На­учно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В. М. Лебедева, В. П. Божьева. М., 2002. С. 304-305; Школьник О. Если сведения, изло­женные в заявлении, не подтвердились… // Российская юстиция. 2002. № 8. С. 33; Безлепкин Б. Т. Уголовный процесс России. М., 2003. С. 199 и др.
9 Павлов Н. Е. Производство по заявлениям, сообщениям о преступлениях: Учеб. пособие. Волго­град, 1979. С. 31.
10  См. п. 4. ст. 11 Закона РФ «О милиции» от 18 апреля 1991 г. № 1026-1 с последующими изм. и доп. // Комментарий к Закону Российской Федерации «О милиции». М., 2000. С. 202-203.
11 См. п. 1 ч. 1 ст. 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 г.
№ 144-ФЗ с изм. и доп. // Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: Науч.-практ. коммент. Саратов, 1999. С. 22, 25-26
12  См. п. 3 ч. 1 ст. 22 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» от 17 января 1992 г. № 2202-1 (в ред. Федерального закона от 17 ноября 1995 г. № 168-ФЗ с последующими изм. и доп.). М., 2002.
13 Аубакиров А. Ф., Лившиц Ю. Д., Гинзбург А. Я. Проблемы перестройки в уголовном судопроиз­водстве // Цель и средства в уголовном судопроизводстве. Н. Новгород, 1991. С. 132.
14 Кузнецов Н. П. Доказывание в стадии возбуждения уголовного дела. Воронеж, 1983. С. 78.
15 Петрухин И. Л. Уголовно-процессуальное принуждение и свобода личности // Советское госу­дарство и право. 1984. № 4. С. 78.
16 Зажицкий В. Объяснения в уголовном процессе // Советская юстиция. 1992. № 6. С. 10.
17 Прокофьев Ю. Н. Процессуальная форма документов на стадии возбуждения уголовного дела // Проблемы советского государства и права. Вып. 9-10. Иркутск, 1975. С. 125.
18  Буторин Л. А. Процессуальные гарантии прав личности и принуждение в стадии возбуждения уголовного дела // Проблемы обеспечения социалистической законности на предварительном следствии. Волгоград, 1986. С. 94.
19 Подобного характера решение нашло свое закрепление в ч. 2 ст. 103 УПК Республики Беларусь.
20 Петрухин И. Л. Указ. соч. С. 77.
21 Власова Н. А. Пути совершенствования форм досудебного производства в уголовном процессе // Российский следователь. 2002. № 5. С. 21.
22 КузнецовН. П. Указ. соч. С. 67.
23 См.: Власова Н. А., Кузнецова Н. А. Доказательственное значение объяснений в уголовном про­цессе // Проблемы предварительного следствия и дознания. М., 1995. С. 64; Шкапура В. К. Доказа­тельства в производстве по делам об административных правонарушениях, подведомственных органам внутренних дел: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Киев, 1985. С. 21; Степанов В. В. Предварительная проверка первичных материалов о преступлениях. Саратов, 1972. С. 82; Власо­ва N. А. Указ. соч. С. 21; Тырин А. В., Лукичев Н. А., Громов Н. А. Функция обвинения в досудеб­ной стадии // Следователь. 2002. № 3. С. 27.
24  См.: Белозеров Ю. И., Марфицин П. Г. Обеспечение прав и законных интересов личности в ста­дии возбуждения уголовного дела: Учеб. пособие. М, 1994. С. 4-9; Химичева Г. П. Возбуждение уголовного дела: проблемы правовой регламентации и совершенствования деятельности. С. 195.
25 Давыдов П. М., Сидоров Д. В., Якимов П. П. Судопроизводство по новому УПК РСФСР. Сверд­ловск, 1962. С. 142; Масленникова Л. Н. Досудебное производство в уголовном процессе России: Лекция. М., 1993. С. 10.
26 Власова Н. А. Досудебное производство в уголовном процессе: Пособие. М., 2000. С. 74.

|0 комментариев