О СПЕЦИФИКЕ ГРАММАТИЧЕСКОГО ТОЛКОВАНИЯ ПРАВОВЫХ НОРМ
В.А. Маджарова
Способ толкования представляет собой совокупность приемов и средств, при помощи которых уясняется содержание правовой нормы.
Каждый нормативный правовой акт содержит в себе мысль, которая выражается словом, но мысль и слово, облаченные в письменную форму, должны подчиняться определенным правилам. Прежде всего это правила грамматики, поэтому способ, предшествующий всем остальным способам толкования, и носит название грамматического. В специальной литературе можно встретить такие его названия: филологический, лексический, текстовый и языковой. Здесь устанавливаются грамматические связи слов, определяется семантическая структура предложений, что в основном и позволяет исключить двоякое толкование правовых норм и способствует единообразному подходу к их реализации.
Вспомним хотя бы хрестоматийный пример «казнить нельзя помиловать», который наглядно показывает роль знаков препинания при определении смысла предложения. Действие правовой нормы распространяется на всех, и последствия неправильной расстановки в ней знаков препинания или неверное использование союзов трудно переоценить.
Приведем такой пример. В первой редакции действующего УК Республики Беларусь в диспозиции ч. 1 ст. 147 было закреплено, что тяжкое телесное повреждение, то есть повреждение, опасное для жизни, может также выражаться в «неизгладимом обезображении лица и шеи». В данном случае понятия «лицо» и «шея» законодатель соединил союзом «и». Следовательно, согласно диспозиции вышеуказанной статьи неизгладимое обезображение только лица или только шеи не являлось тяжким телесным повреждением и не могло быть квалифицировано по ч. 1 ст. 147 УК.
Законом от 4 января 2003 г. законодатель заменил между словами «лицо» и «шея» соединительный союз «и» на разделительный союз «или», чем не только существенно расширил круг действий, регулируемых вышеуказанной нормой, но и привел к логическому соответствию ее форму и смысл. Следовательно, согласно диспозиции вышеуказанной статьи тяжкие телесные повреждения, выразившиеся в неизгладимом обезображении только лица или только шеи можно квалифицировать по ч. 1 ст. 147 УК Республики Беларусь.
При грамматическом толковании норм права следует также учитывать средства юридической техники, которые были использованы для их составления. Особое внимание при данном виде толкования рекомендуется обращать на специфику терминологии. Юридической наукой выработано значительное количество специальных терминов (например, «истец», «ответчик», «завещательный отказ», «неустойка» и др.). Естественно, что для правильного истолкования подобных понятий необходимо обладать специальными юридическими знаниями.
В текстах нормативных правовых актов нередко также используется терминология, позаимствованная из других отраслей научного знания. Например, в ст. 163 УК Республики Беларусь говорится о принуждении к даче органов или тканей для трансплантации. В нашем случае термин «трансплантация» является медицинским. Для его уяснения следует прибегнуть к помощи специалиста из соответствующей научной области (в данном случае из области медицины) или к помощи словаря.
Следует также помнить, что, приобретая специальное значение, в юриспруденции нередко используются слова из общеупотребительной лексики. Например, слова «показать», «показания», «эпизод», «привод», «задержание», «мера пресечения» и другие имеют в юридических текстах вполне определенные значения, отличающиеся от тех значений, в которых эти слова употребляются в других сферах.
Однако несправедливо было бы умолчать о том факте, что одни и те же термины, к сожалению, не всегда единообразно толкуются в различных отраслях права. Например, в ч. 2 ст. 4 УК под близкими родственниками среди всех прочих указываются супруг (супруга) потерпевшего или лица, обвиняемого в совершении преступления. Но в соответствии с гражданско-правовыми нормами супругов назвать близкими родственниками весьма затруднительно, так как между ними отсутствуют так называемые узы кровного родства. Это является самостоятельной проблемой, над которой работают ученые-юристы.
В случаях правовой целесообразности (то есть когда нужно достигнуть максимального правового эффекта с минимальными временными затратами) в нормативных правовых актах используются слова (термины), которые можно отнести к просторечной (или даже жаргонной) лексике. Например, ст. 235 УК Республики Беларусь носит название «Легализация («отмывание») материальных ценностей, приобретенных преступным путем». Это как раз тот случай, когда официальный термин «легализация» менее известен и употребим, чем жаргонное слово «отмывание», которое здесь используется в качестве синонима.
В настоящее время все более активные позиции в праве занимает иноязычная лексика. Иноязычные слова, встречающиеся во всех отраслях отечественного права, можно условно разделить на две группы. Первая - это слова, которые вошли в профессиональную лексику юристов давно (например, «адвокат»), их смысл понятен каждому человеку. А вторую группу составляют слова, вошедшие в наши нормативные правовые акты сравнительно недавно (например, «саммит», «инаугурация») и нередко требуют дополнительных разъяснений.
Таким образом, грамматический способ толкования норм права позволяет не только правильно объяснить их, но и устранить впоследствии ошибки законодателя, которые иногда способны настолько исказить заложенную в правовую норму суть, что она приобретает противоположный смысл.