Юрист - онлайн

О функциях, правах и обязанностях специалиста в уголовном процессе

В. Ф. СТАТКУС

кандидат юридических наук (Экспертно-криминалисттеский центр МВД РФ)

Термин «специалист» в уголовно-процессуальном законодательстве РСФСР появил­ся спустя сто лет после того, как деятельность по раскрытию, расследованию и судебно­му рассмотрению уголовных дел в Российской империи была кодифицирована.

В Уставе уголовного судопроизводства России таких участников процесса, как спе­циалист и эксперт, не было. В ст. 325 Устава речь шла о сведущих лицах, приглашаемых тогда, «когда для точного уразумения встречающихся в деле обстоятельств необходимы специальные сведения или опытность в науке, искусстве, ремесле, промысле или каком-либо занятии» 1.

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1922 г. также не содержал упоминания о специалисте, но в нем, в отличие от Устава, появился термин - эксперт. «Эксперты, -указано в ст. 63 Кодекса, - вызываются в случаях, когда при расследовании или при рассмотрении дела необходимы специальные познания в науке, искусстве или ремес­ле» 2. В ст. 192 УПК РСФСР 1922 г. было сформулировано правило: «В случае надобно­сти, для участия в осмотре или освидетельствовании приглашаются эксперты» 3.

В это’ время в органах милиции России появились научно-технические отделы, со­трудники которых - эксперты-криминалисты - принимали участие в осмотрах и освиде­тельствованиях. Естественно, в этих случаях ими не производились экспертизы, а экс­перты выступали в роли лиц, в дальнейшем названных специалистами.

В 1966 г. в УПК РСФСР была включена ст. 1331 «Участие специалиста». В соответ­ствии с этой статьей следователь имел право в определенных законом случаях при­глашать специалиста «участвовать в производстве следственного действия, используя свои специальные знания и навыки для содействия следователю в обнаружении, за­креплении и изъятии доказательств… давать пояснения по поводу выполняемых им действий».

Из приведенного текста, по моему мнению, можно сделать бесспорный вывод: спе­циалист - это технический помощник только одного участника уголовного процесса -следователя.

В свое время против введения понятия специалиста в уголовный процесс выступал М. С. Строгович, полагая, что такой чисто технической фигуре не место в УПК.

По своему смысловому содержанию понятия «специалист» и «эксперт» ничем не от­личаются. В основе обоих понятий лежит наличие у лица специальных знаний 4.

Именно это, на мой взгляд, привело к тому, что в теории и на практике постепенно стали - без изменения в законе - расширять функции специалиста. Он стал чем-то вроде «мини-эксперта», и такое положение стало закрепляться в ведомственных нормативных актах и различного рода рекомендациях.

В частности, предлагалось поручать специалистам проводить «предварительные ис­следования» материальных объектов на месте происшествия для получения ориенти­рующей информации о личности предполагаемого преступника и обстоятельствах с це­лью принятия неотложных мер к раскрытию преступления.

В рекомендациях по этому вопросу отмечалось, что проводимые с соблюдением принятых экспертных методик предварительные исследования существенно отличаются от судебной экспертизы:

- при их назначении не выносится постановления;
- допускается использование только методов, не разрушающих исследуемый объект (для обеспечения возможности последующего его экспертного исследования);
-    полученная   информация   носит   ориентирующий   характер   и   не   является доказательством;
- письменное оформление хода и результатов исследования желательно, но не обяза­тельно.

При проведении предварительных исследований на месте происшествия рекомендо­валось соблюдать следующую последовательность действий:

- обнаружение (выделение) объектов;
- подготовка к исследованию и осмотр объектов;
- изучение и экспресс-исследование объектов;
- формулирование выводов для каждого объекта в отдельности;
- обобщенный анализ результатов экспресс-исследования всех объектов с целью по­лучения ориентирующей информации о личности преступника и обстоятельствах со­вершенного преступления;
- организация поиска преступника и раскрытия преступления по «горячим следам» с ис­пользованием информации, полученной в результате проведения экспресс-исследования;
- оформление полученных результатов и приобщение их к протоколу следственного действия.

Отмечалось, что результаты предварительного исследования желательно оформить справкой или заполнить информационно-поисковую карту. Они не являются процессу­альными документами и не приобщаются к материалам уголовного дела.

Информация специалиста, полученная в результате предварительных исследований, доводится до сведения следователя и оперативного работника, а впоследствии фиксиру­ется в журнале учета выездов на места происшествий 5.

В приведенных рекомендациях не указано, как они корреспондируются с действую­щим процессуальным законодательством, а также содержатся явные противоречия; на­пример, говорится, что полученные результаты приобщаются к протоколу следственно­го действия и в то же время - что они оформляются справкой, которая к делу не приоб­щается. А что же тогда приобщается к материалам уголовного дела, если эта справка никому не нужна, для чего нужно тратить время на ее составление?

Поскольку полученная информация не являлась доказательством и не приобщалась к делу, специалист не нес никакой ответственности за ее обоснованность и мог вольно или невольно направить следователя на поиск по ложному следу.

На мой взгляд, это одно из обстоятельств, в силу которого за сорок лет существова­ния УПК РСФСР термины «предварительное исследование» и «справка» не нашли от­ражения в процессуальном законодательстве, хотя за упомянутый период в него было внесено значительное число изменений и дополнений.

И в новом УПК РФ никаких упоминаний о «предварительном исследовании» и со­ставлении «справою> нет. Все вроде бы осталось по-старому, и, чтобы ликвидировать отмеченные мною противоречия, некоторые авторы справку о предварительных иссле­дованиях предполагают считать доказательством и приобщать к делу 6.

Эти предложения можно было бы еще обсуждать, если бы Федеральный закон от 4 июля 2003 г. не внес поправки в УПК РФ, которые в корне изменили положение специалиста в российском уголовном процессе. В ст. 74 УПК РФ был внесен п. З(1), допускающий в качестве доказательства заключение и показания специалиста. Заклю­чение специалиста (ст. 80 УПК) представляется, как и заключение эксперта, в пись­менном виде.

Комментируя ст. 80 УПК РФ, некоторые авторы высказываются за возможность по­явления таких ситуаций, «когда заключение, показания специалиста являются для сто­рон и суда столь убедительными и очевидными, что отпадает необходимость в назначе­нии судебной экспертизы…» 7. И здесь отчетливо, на мой взгляд, формулируется мысль, что по новому закону заключение специалиста имеет такую же доказательственную цен­ность, что и заключение эксперта.

Следовательно, по закону, как это ни парадоксально, заключение специалиста сего­дня стало таким же доказательством, как и заключение эксперта.

К большому сожалению, в новом УПК РФ это не единственный парадокс, затруд­няющий понимание закона и его практическое применение.

Отвлекаясь от избранной темы, можно сослаться на положение УПК РФ, согласно которому статус дознавателя и следователя практически одинаков.

«Производящий дознание, - сказано в комментарии к УПК, - следователь следствен­ного аппарата, подчиненного непосредственно прокурору, - явление необычное, окон­чательно запутывающее объективно сложившееся в историческом процессе соотноше­ние дознания и предварительного следствия, ставящее с ног на голову эти важнейшие правовые институты» 8.

Эти слова могут быть применены сегодня и к соотношению понятий «специалист» и «эксперт».

В решении вопроса о законодательном разграничении понятий «специалист» и «экс­перт» на обсуждение может быть вынесен радикальный вариант.

Из УПК РФ следует исключить все новеллы, касающиеся специалиста, внесенные Федеральным законом от 4 июля 2003 г. № 92-ФЗ, а ст. 58 УПК РФ сформулировать примерно так, как она сформулирована в ст. 258 «Специалист» Кодекса Российской Фе­дерации об административных правонарушениях. Статья гласит: «В качестве специали­ста для участия в производстве по делу об административных правонарушениях может быть привлечено любое не заинтересованное в исходе дела совершеннолетнее лицо, об­ладающее познаниями, необходимыми для оказания содействия в обнаружении, закреп­лении и изъятии доказательств, а также в применении технических средств».

В такой трактовке специалист - это технический помощник, а не суррогат эксперта.

Именно такой подход был сформулирован в постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР от 17 сентября 1975 г. «О соблюдении судами Российской Федерации про­цессуального законодательства при судебном разбирательстве уголовных дел». Приве­дем выдержку из этого документа:

«Суды должны строго выполнять нормы закона, определяющие процессуальное по­ложение и полномочия эксперта и специалиста.

Во всех случаях, когда для установления конкретных обстоятельств дела необхо­димы специальные познания в науке, технике, искусстве или ремесле, следует решать вопрос, требуется ли проведение экспертизы или эти обстоятельства могут быть выяс­нены путем привлечения к участию в судебном разбирательстве соответствующего специалиста.

Специалист приглашается для участия в судебном разбирательстве в тех случаях, ко­гда суду либо участникам судебного разбирательства при исследовании доказательств могут потребоваться специальные знания и навыки (например, в существе технологиче­ского или производственного процесса, специфических особенностях той или иной профессии и т. п.). Мнение специалиста обязательно отражается в протоколе судебного за­седания.

Заключение эксперта является в соответствии с законом одним из видов доказа­тельств и дается на основании произведенных исследований. Эксперту могут быть по­ставлены вопросы, входящие в компетенцию специалиста; постановка перед специали­стом вопросов, относящихся к компетенции эксперта, недопустима. Его мнение не мо­жет быть приравнено к заключению эксперта».

Однако сейчас обсуждать такой вариант можно, но надеяться на то, что он будет осуществлен, вряд ли стоит.

Менее радикальное решение состоит в том, чтобы использовать, с внесением мини­мальных изменений в УПК РФ, новый статус специалиста для повышения эффективно­сти его роли в раскрытии и расследовании преступлений. Решить эти вопросы можно, по-моему, и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Как известно, сегодня вынесенное следователем постановление о возбуждении уго­ловного дела не имеет юридической силы до тех пор, пока прокурор не даст на это согласия. В соответствии с частью четвертой ст. 146 УПК РФ для решения вопроса о возбуждении уголовного дела прокурору вместе с постановлением направляются ма­териалы проверки сообщения о преступлении: «… в случаях производства отдельных следственных действий по закреплению следов преступления и установлению лица, его совершившего (осмотр места происшествия, освидетельствование, назначение су­дебной экспертизы), — соответствующие протоколы и постановления» (выделено нами. -В. С).

У практических работников не возникает трудностей при вынесении постановления о назначении экспертизы. Возникает только один вопрос: что это дает прокурору для при­нятия законного и обоснованного решения о возбуждении уголовного дела? По моему мнению, ответ может быть только один - ничего!

Отчего же возникло такое бесполезное правило? По-видимому, это явно неудачная попытка хоть как-то решить спор криминалистов с процессуалистами о возможности проведения некоторых экспертиз до возбуждения уголовного дела.

Практики поддерживали и поддерживают сейчас предложения о том, что по делам о дорожно-транспортных происшествиях, телесных повреждениях, а теперь и финансово-экономических нарушениях только в результате, экспертизы можно получить данные о криминальном характере нарушений и степени тяжести телесных повреждений.

УПК РФ 2001 г. эти предложения не воспринял, а упомянутое правило о вынесении постановления о назначении экспертизы нельзя назвать даже паллиативом.

Если искать пророков не в своем отечестве, то следует сослаться на ст. 242 УПК Рес­публики Казахстан, в которой четко сказано: «В случаях, когда принятие решения о воз­буждении уголовного дела невозможно без производства экспертизы, она может быть назначена до возбуждения уголовного дела». Можно только сожалеть, что в нашем Уго­ловно-процессуальном кодексе такой нормы нет.

Однако вопрос о том, в каком же документе, решая вопрос о возбуждении дела, про­курор может получить сведения, например, что найденный порошок является наркоти­ком, остается.

Мне кажется, что в связи с принятием Федерального закона от 4 июля 2003 г. этот вопрос без дополнения УПК РФ сегодня можно решить следующим образом. Упомяну­тый закон внес в часть вторую ст. 74 УПК РФ п. З(1), гласящий, что доказательством по уголовному делу могут быть заключение и показания специалиста. По-моему, вместо ничего не дающего прокурору постановления о назначении экспертизы, ему может быть представлено заключение специалиста, являющееся теперь доказательством. Используя экспресс-методы, специалист может дать заключение, что, например, обнаруженный у подозреваемого порошок является героином.

Такое решение можно обосновать действующими нормами УПК РФ.

Упоминавшийся уже Федеральный закон от 4 июля 2003 г. № 93-ФЗ внес поправку в часть первую ст. 144 УПК РФ, регламентирующую рассмотрение сообщения о преступ­лении, следующего содержания: «При проверке сообщения о преступлении орган дознания, дознаватель, следователь и прокурор вправе требовать производства документаль­ных проверок, ревизий и привлекать к их участию специалистов».

Отсюда логично сделать следующий вывод. Если специалиста можно привлекать для участия в документальных проверках, то его можно привлекать, например, при решении вопроса о том, являются ли изъятые у задержанного деньги фальшивыми, а порошок -наркотиком.

Рекомендации о возможности использования заключений специалистов при решении вопроса о возбуждении уголовного дела должны дать ученые-процессуалисты. Естест­венно, следует сделать оговорку, что заключение специалиста не исключает в дальней­шем производство судебной экспертизы.

Как говорилось выше, урегулировать эту проблему и ряд других проблем, возни­кающих сегодня в экспертной практике, и дать соответствующие разъяснения и реко­мендации могло бы соответствующее постановление Пленума Верховного Суда Россий­ской Федерации.

Следует заметить, кстати, что среди членов Научно-консультативного совета при Верховном Суде России нет ни одного ученого-криминалиста. А подготовка упомянуто­го постановления без их участия вряд ли будет продуктивной.

Последний раз постановление Пленума Верховного Суда СССР «О судебной экспертизе по уголовным делам» было принято в 1971 г. После этого ни Верховный Суд Союза ССР, ни Верховный Суд России к этой проблеме, к сожалению, не возвращались.

Отметим также, что в процессе досудебного производства и судебного разбиратель­ства заключение специалиста может в ряде случаев заменить производство экспертизы. Например, если на месте происшествия обнаружены части разорванного документа, следователь может поставить перед специалистом вопрос о том, составляли ли эти части единое целое. Специалист, сложив разорванные части, может дать соответствующее заключение.

Сегодня для ответа на этот вопрос назначается судебная экспертиза со всеми фор­мальными требованиями, необходимыми для ее производства.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 53 УПК РФ защитник имеет право «привлекать специалиста в со­ответствии со ст. 58 настоящего Кодекса». Если до внесения дополнения в ст. 74 УПК РФ защитник получал консультацию специалиста в устной форме и она никакого процессу­ального значения не имела, то заключение специалиста, данное в’ письменной форме, является сегодня судебным доказательством 9.

В связи с тем, о чем шла речь выше, целесообразно сформулировать положения, ко­торые позволили бы в УПК РФ четко разграничить полномочия специалиста и эксперта.

Заключение специалиста следует использовать при решении вопроса о специальных познаниях на стадии возбуждения уголовного дела, по делам об административных пра­вонарушениях, а также, как правило, по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести, находящимся в производстве органов дознания.

С тем чтобы названные выше положительные моменты дополнений в УПК РФ долж­ным образом заработали, необходимы, как уже отмечалось, какие-то коррективы не только процессуального, но и уголовного закона.

К сожалению, в России зачастую поправки, вносимые в законы, лишены системного характера и создают почву для различного рода противоречий.

Эта «особенность» российского законотворчества была подмечена еще двадцать лет тому назад.

Главными недостатками терминологических систем гражданско-процессуального и уголовно-процессуального законодательства было признано «употребление отдельных слов и выражений не в соответствии с их истинным значением» 10, а также было отмечено, что поправки в закон вносились бессистемно и «в результате возникали рассогласованно­сти как внутри отраслей процессуального законодательства, так и между ними» 11.

Если все, о чем шла речь в статье, не будет реализовано, то, на мой взгляд, в дейст­вующие УПК и УК РФ необходимо внести хотя бы следующие дополнения и изменения.

1. Часть 1 ст. 58 УПК РФ дополнить следующими словами: «и дачи заключения в со­ответствии со ст. 74 и 80 настоящего Кодекса»;
2.  В часть четвертую ст. 146 вместо слов «назначение судебной экспертизы» внести слова «заключение специалиста».
3. В части первой ст. 307 УК РФ перед словом «специалиста» исключить слово «показа­ния». В этом случае текст первой части будет соответствовать наименованию ст. 307 УК РФ, гласящему: «Заведомо ложные показания, заключение эксперта, специалиста или непра­вильный перевод».

Последнее изменение, на наш взгляд, особенно важно. В законе должно быть четко про­писано, что лицо, имеющее право принимать решение, давать заключение, должно пом­нить и знать, что оно несет ответственность за его законность и обоснованность.

1 Устав уголовного судопроизводства. Систематический комментарий. Вып. III. M., 1914. С. 699.
2  Врублевский А. Б. Постатейный комментарий Уголовно-процессуального кодекса РСФСР. М, 1923. С. 66.
3 Там же. С. 159.
4  «Специалист» (лат. - specialis (особый)) - человек, обладающий спец. знаниями и навыками в какой-либо отрасли производства, науки, техники, искусства и т. д….»; «Эксперт (лат. - expertus -опытный) специалист в какой-либо области, проводящий экспертизу…» (выделено мною. - В. С.) (Словарь иностранных слов. М, 1980. С. 478, 588).
5 См.: Снетков В. А. и др. Деятельность экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел по применению экспертно-криминалистических методов и средств в раскрытии и расследовании преступлений. М, 1996. С. 31-32.
6 Кочубей А. В., Макогон И. В. Расширение возможностей использования результатов предвари­тельных исследований в уголовном процессе // Криминалистические средства и методы в раскры­тии преступлений. М, 2004. Т. 1. С. 86-89.
7  Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Науч. ред^А. П. Гу­ляев. М, 2004. С. 220.
8 Комментарий к УПК РФ / Под ред. И. Л. Петрухина. М, 2003. С. 242.
9 Комментарий к законодательству о судебной экспертизе. М., 2004. С. 30-31.
10 Савицкий В. М. Язык процессуального закона. Вопросы терминологии. М., 1987. С. 44.
11 Там же.

|0 комментариев