Юрист - онлайн

Место и роль методологической рефлексии в криминалистических исследованиях организованной преступной деятельности

А. М. КАМИНСКИЙ

кандидат юридических наук, доцент (Удмуртский государственный университет)

Исследования организованной преступной деятельности (ОПД) - сравнительно мо­лодое и перспективное направление криминалистических научных исследований. На текущий момент трудами таких ученых-криминалистов, как Н. П. Яблоков, В. Н. Кули­ков и др., заложены основы криминалистического учения об ОПД, созданы основы ме­тодики раскрытия преступлений, совершенных организованными преступными группа­ми (сообществами) - ОПГ (С). Удалось создать систему криминалистических рекомен­даций по раскрытию отдельных видов преступлений, характерных для ОПД, например «заказных» убийств. Наконец, криминалистические исследования ОПД на стыке с тео­рией оперативно-розыскной деятельности вызвали к жизни важное междисциплинарное направление, которое в криминалистической тактике понимается как подготовка и про­ведение оперативно-тактических комбинаций 1.

Однако в последнее время интенсивность научных публикаций по данной теме пада­ет, нет заметного продвижения вперед. Можно констатировать, что в криминалистиче­ских исследованиях этого направления наступила пауза. Сущность сложившейся ситуа­ции очень метко охарактеризовал профессор Томас М. Крюссмани: «Дискуссия об орга­низованной преступности представляет собой красноречивое свидетельство того, что на протяжении многих лет определенный криминальный феномен может быть предметом безрезультатных научных споров, в результате которых контуры используемого термина не стали более понятными» 2. Эта ситуация представляется совершенно закономерной.

Во-первых, потому что закончился описательный, «морфологический» этап в изуче­нии объекта. Криминалистикой описано и выявлено практически все, что лежало на по­верхности исследуемого объекта, настал этап выявления внутренних закономерностей, управляющих функционированием и развитием объекта.

На этом этапе необходимо конкретизировать некоторые понятия. Термин «кримина­листические исследования ОПД» выше был использован нами лишь для самого общего определения направления исследований, если угодно, в силу сложившихся стереотипов или шаблонов. Более строгая попытка вычленения из объективной реальности объекта исследования приводит нас к тому, что объектом является взаимодействие, взаимосвязь ОПД и деятельности по выявлению и раскрытию преступлений (ДВРП). Именно взаи­мосвязь этих деятельностей и является целостным объектом нашего исследования, а «объяснение целостности объекта должно вскрыть те внутренние закономерности объ­екта, которыми обусловлено его качественное своеобразие» 3 . На начальном этапе иссле­дование начинается с попыток редукции данного объекта, т. е. такой направленности при исследовании объекта, когда законы или принципы, конституирующие данное це­лое, определяющее его специфичность, качественное своеобразие, ищутся вне его. Представляется, что криминалистические исследования указанного объекта исчерпали возможность редукционных исследований и возможность дальнейшего продвижения кроется в переходе к ирредукционистской установке, понимаемой как процесс выявления внутренней детерминации тех процессов и явлений, которые и образуют сущность исследуемого объекта.

Во-вторых, процесс исследования в этой сравнительно узкой области криминалисти­ки происходит на фоне переосмысления методологической (а отсюда и теоретической) парадигмы собственно криминалистики. На пересечении этих двух «векторов» и нахо­дится клубок тех, в первую очередь методологических, вопросов, которые необходимо разрешить на пути теоретических исследований ОПД.

В этом-то «фокусе» исследований место и роль методологической рефлексии приоб­ретают ключевое значение. Процессы, которые мы сегодня называем рефлексивными, всегда присутствовали в деятельности человека. Изучаться феномен рефлексии начал со времени становления науки в современном понятии - как совокупности знаний, полу­ченных и проверенных опытным путем. Каждый из философов, каждая из философских школ, оперировавшие термином «рефлексия», вкладывали в него свое содержание, вследствие чего этот термин нес разную смысловую нагрузку. Для Локка рефлексия — источник особого знания, когда наблюдение направляется на внутренние действия соз­нания, для Лейбница - это внимание к тому, что в нас происходит, по Юму - это реф­лексия идей над впечатлениями, полученными извне, Гегель определяет рефлексию как содержание одного в другом. Впервые к рефлексии в вопросе обоснования знания обра­тился Декарт, и такая постановка вопроса абсолютно актуальна и в наши дни. В том же ключе обоснования знания рассматривал рефлексию в трансцендентальной феноменоло­гии Э. Гуссерль, а в теоретико-познавательной концепции - И. Г. Фихте.

Принципиальные черты возникновения индивидуальной рефлексии были в философ­ском плане сформулированы Марксом. Вслед за философами изучать феномен рефлек­сии стали и психологи, в том числе Ж. Пиаже, И. М. Сеченов, В. Г. Ананьев, П. П. Блонский, Л. С. Выготский, С. Л. Рубинштейн, А. Н. Леонтьев.

Необходимо отметить и тот факт, что на современном этапе развития науки все большую роль в познании играет методологическая рефлексия, во многом определяя эффективность конкретных научных изысканий. Для исследования настоящей проблемы чрезвычайно важна именно эта, методологическая сторона рефлексии, ибо «рефлексия сама по себе - это «сопли и вопли», она приобретает смысл только в деятельностном контексте 4.

При этом следует иметь в виду, что потребность усиленной, обостренной рефлексии порождается на переломных точках развития познания, когда неудовлетворенность дос­тигнутым уровнем выливается в форму не только психологического мотива творчества, но и поиска, пересмотра логических условий и оснований познания. Именно такая сло­жившаяся на настоящий момент ситуация в криминалистических исследованиях ОПД и была описана нами выше.

Исследования рефлексии в криминалистике не новы. В неявном виде затрагивал этот вопрос Л. Я. Драпкин, исследуя вопрос «видения» субъектом ДВРП сложившейся след­ственной ситуации 5. Изучением рефлексии в работе следователя на уровне рефлексив­ных игр занимался А. Р. Ратинов 6. Автором данной статьи был предпринят анализ реф­лексии как средства преодоления тупиковых ситуаций расследования 7. Поэтому к ис­следованию специфики методологической рефлексии криминалистика подходит с опре­деленным научным багажом.

Следует особо подчеркнуть то обстоятельство, что развитие исследования кримина­листикой феномена рефлексии идет «по нарастающей» траектории. Если первоначально рефлексия исследовалась на уровне приложения теории рефлексивных игр к практиче­ской деятельности следователя, т. е. исследовалась межличностная рефлексия, то даль­нейшие исследования уже рассматривали методологическую рефлексию. Если первоначально объектом рефлексии выступала практическая деятельность по раскрытию кон­кретного факта преступления, то в последующих исследованиях объектом выступает уже сам процесс получения научных знаний.

Крайне важным представляется тот капитальный факт в методологической рефлек­сии, что она не просто отражает исследуемый объект, но и создает новый объект иссле­дования, открывая тем самым новые возможности, замещая объект исследования, зада­вая и присваивая, в конечном счете, по мысли Г. П. Щедровицкого, новую онтологию.

Проецируя это важнейшее методологическое положение на интересующую нас ре­альность, мы получаем следующую картину: во-первых, действительно происходит за­мена объекта исследования. Вместо собственно ОПД или системы ОПД - ДВРП перед исследователем в качестве объекта предстает научная деятельность по познанию систе­мы ОПД - ДВРП.

Во-вторых, замена объекта исследования закономерно влечет и существенное изме­нение в предмете исследования, так как уже выявленные закономерности и те, которые еще предстоит выявить в ОПД, должны составлять лишь часть предмета исследования, а на первый план выступают закономерности взаимодействия, взаимовлияния, взаимосвя­зи ОПД-ДВРП.

В-третьих, методологическая рефлексия совершенно закономерно должна привести к пересмотру, ревизии тех методологических оснований и теоретических конструкций, с позиций которых и проводились до этого исследования ОПД криминалистикой.

При этом такая методологическая рефлексия производится нами в рамках системно-деятельностного подхода в криминалистике, который и сам во многом составляет мето­дологическую базу этой рефлексии. Системно-деятельностный подход - достаточно ус­тоявшееся направление в криминалистике, и его практический эффект является произ­водным от тех методологических идей, которые лежат в его основании. Это идеи отра­жения, системности, деятельности, теоретического анализа по единицам и др. Нам пред­ставляется, что, по крайней мере, на настоящем этапе криминалистического исследова­ния ОПД - ДВРП в роли одной из таких идей выступает идея целостности, «ставшей в современной науке одним из главных компонентов системного подхода и на этой основе перешедшей из сферы достаточно свободной философской рефлексии в сферу более или менее строго научного анализа» 8. При этом идея целостности вовсе не исключает вы­членения из исследуемого объекта его компонентов - ОПД и ДВРП. Весь вопрос в том, что при их автономном изучении исследователь постоянно, пусть и на периферии созна­ния, должен в качестве ориентира не упускать мысль о том, что исследования проводят­ся в целях выявления закономерностей взаимодействия этих компонентов.

Все сказанное приводит нас к еще одному постулату. И условием, и следствием при­менения методологической рефлексии является формирование у самого рефлектирующего субъекта совершенно четко осознаваемой методологической позиции, а через нее задается и онтология, в которой он работает. «Я говорю: мне важно иметь онтологиче­скую картину. Определенная онтологическая картина - это моя гипотеза. Я ее выдвигаю, и в рамках этой онтологической картины я и буду строить свою работу» 9.

Какая же картина открывается при рефлексивном анализе криминалистических ис­следований ОПД и чем она отличается от онтологии, работающий ныне? Эта картина на настоящий момент исследований может быть обозначена следующими положениями: в сегодняшней России ОПД реализуется сложившимся социальным слоем людей, субъек­тов, при этом существует в первую очередь в виде сформировавшейся субкультуры — на уровне социальной реализации и виде выполнения системы криминальных и некрими­нальных действий при выполнении отдельных преступлений на уровне индивидуально-групповой реализации. При этом стержнем преступной субкультуры, системно и струк­турно образующим фактором выступает преступная деятельность, реализуемая систе­мой ОПГ (С) по крайней мере в трех плоскостях: взаимодействия конкретного ОПС и АОПС; взаимодействия ОПС и ОПГ; взаимодействия ОПГ (С) и ДВРП. Отсюда логично предположитъ и наличие трех «полей», где локализуются следы таких взаимодействий 10. При этом следует иметь в виду, что деятельность ОПГ (С) в указанных плоскостях по-разному организована, а отсюда и следы весьма отличны друг от друга. А если к этому прибавить то обстоятельство, что ОПД реализуется еще и системой откровенно крими­нальных и некриминальных действий, то следовая картина будет чрезвычайно разнооб­разной и в начале всегда «лоскутной». Именно поэтому нами и было предложено в це­лях исследования ОПД выделить особую единицу криминалистического анализа -«сложное действие» (подробнее см. указанную выше статью).

Все сказанное объективно подводит нас к мысли, в криминалистических исследова­ниях не новой - рассмотрению исследуемого объекта как системы. Данная методологи­ческая идея плодотворно используется в криминалистике уже достаточно длительное время, но, как представляется, далеко не с полной отдачей. Так происходит потому, что система понимается, в первую очередь, как совокупность компонентов, отсюда основное направление исследования лежит в плоскости выявления и описания компонентов, эту систему составляющих. Вне фокуса внимания исследователей находится вопрос о фор­мах, видах, содержании связи между компонентами в системе, а они-то и задают ее ка­чественное своеобразие. Эти связи нельзя привнести, изучая систему извне, их можно выявить только ирредукционным путем. На этом пути, восходя от абстрактного к кон­кретному, в качестве исходного методологического постулата система должна пони­маться как единство пяти планов существования: процессов, структур связей, функцио­нальных структур, организованности материала и материала. Осознание этого капиталь­ного факта - тоже работа методологической рефлексии.

Именно такая картина, именно такая онтология открывается перед нами на настоя­щий момент исследования в позиции рефлексивного анализа. Это его первые результаты со всеми вытекающими отсюда последствиями.

1 Криминалистика / Под ред. Р. С. Белкина, В. Г. Коломацкого, И. М. Лузгина. М., 1995.
Т.1., С. 254-255.
2 Россия в фокусе криминальной глобализации. Владивосток, 2002. С. 90.
3 Блауберг И. В. Проблема целостности и системный подход. М, 1997. С. 108.
4 На Досках. Публичные лекции по философии Г. П. Щедровицкого. М., 2004. С. 63.
5 Драпкин Л. Я. Основы теории следственных ситуаций. Свердловск, 1987.
6 Ратинов А. Р. Теория рефлексивных игр в приложении к следственной практике. Правовая ки­бернетика. М., 1970. С. 334.
7 Каминский А. М. Криминалистическое содержание рефлексивного анализа и моделирования в тупиковых ситуациях ДВРП: Дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород, 1997.
8 БлаубергИ. В. Указ. соч. М, 1997. С. 81.
9 На Досках. Публичные лекции по философии Г. П. Щедровицкого. С. 52.
10 Подробнее см.: Каминский А. М. Некоторые методологические положения теоретико-крими­налистического анализа ОПД // Вестник криминалистики. 2004. Вып. 4(12).

|0 комментариев