Юрист - онлайн

Механизм преступления и криминалистическая характеристика

О. В. ЧЕЛЫШЕВА

кандидат юридических наук, доцент (Санкт-Петербургский университет МВД России)

Категория механизма преступления, отражающая одну из важных сторон двуединого предмета криминалистики, тесно связана с другими категориями, относящимися к кри­миналистическим аспектам исследования преступления. Несмотря на то, что в настоя­щее время практически все авторы называют закономерности механизма преступления в качестве элемента предмета криминалистической науки и ведется активная разработка основ учения о механизме преступления, данные положения практически не нашли реа­лизации ни в одном разделе криминалистики, кроме общетеоретического. Представляет­ся, что это послужило причиной «кризиса» некоторых направлений научных исследова­ний, которые продолжали развиваться без учета нового подхода к объекту и предмету криминалистики. Наиболее заметно данный недостаток проявляется при анализе совре­менного состояния исследований содержания криминалистической характеристики пре­ступлений.

В течение последних десятилетий категория криминалистической характеристики преступлений казалась одной из наиболее устоявшихся и незыблемых. Ее значение как для криминалистической теории в целом, так и для прикладных криминалистических исследований не подвергалось сомнению. Авторы указывали на возможность непосред­ственного использования криминалистических характеристик отдельных видов и групп преступлений при их раскрытии и расследовании. Вышло значительное количество ра­бот, в которых авторы высказывались о сущности и структуре криминалистической характеристики 1.

Однако в последние годы произошел поворот от положительной оценки категории криминалистической характеристики, сопровождавшейся многочисленными уточнения­ми ее сущности и структуры, к резко критическому подходу. Вышла в свет работа Р. С. Белкина, в которой автор высказывает убеждение в том, что данная категория, не оправдав возлагавшихся на нее надежд и ученых, и практиков, изжила себя, и из реаль­ности, которой она представлялась все эти годы, превратилась в иллюзию, в криминали­стический фантом 2.

Подобный поворот заставляет обратиться к вопросу о том, что же произошло, в чем причины такой необычно резкой критики?

Надо отметить, что работа Р. С. Белкина не является единственной в этом смысле. Во многих исследованиях авторы в более мягкой форме указывают на несоответствие раз­рабатываемых криминалистических характеристик современным потребностям.

Анализ критических работ, посвященных криминалистической характеристике 3, по­казывает, что подавляющее большинство отмечаемых авторами недостатков, встречающихся при разработке криминалистических характеристик конкретных видов и групп преступлений, связаны с неумением выделить специфический криминалистический аспект при описании элементов и признаков преступлений.

Так, Р. С. Белкин описывает «типичную» схему изложения криминалистических ха­рактеристик в современных вузовских учебниках:

1. Данные об уголовно-правовой квалификации преступления;
2.  Криминологические данные о личности типичного преступника и типичной жерт­вы преступления, о типичной обстановке совершения преступления (время, место, усло­вия); типичном предмете посягательства;
3.  Описание типичных способов совершения и сокрытия данного вида преступлений и типичной следовой картины (последствий), характерной для применения того или иного способа 4.

При этом автор указывает, что если провести операцию по удалению из такой харак­теристики данных уголовно-правового и криминологического характера, то в ней ока­жется лишь один действительно криминалистический элемент (курсив наш — О. Ч.) — способ совершения и сокрытия преступления и оставляемые им следы 5.

На наш взгляд, необходимо разобраться, насколько корректными являются сами по себе такие выражения, как «уголовно-правовые, криминологические, криминалистиче­ские данные», «криминалистический элемент» и т. п. Почему, например, данные о лич­ности типичного преступника, жертвы, предмете, обстановке являются криминологиче­скими? Все эти элементы, как реально существующие части действительности, иссле­дуются разными науками, в том числе криминологией, криминалистикой и уголовным правом. Однако каждая наука имеет в этих элементах свой собственный интерес. Кри­миналистический аспект состоит в том, чтобы установить не просто типичные черты преступника, жертвы, обстановки и других элементов, а определить те типичные свой­ства, которые закономерно связаны между собой - свойствами преступника, особенно­стями способа и т. п.

Представляется, что называть способ преступления «криминалистическим» эле­ментом тоже было бы неправильным. Способы преступлений изучаются не только криминалистикой, но и другими науками. Например, для уголовного права способ имеет большое значение как в случаях, когда он является факультативным элементом состава преступления, так и для индивидуализации наказания, назначаемого преступ­нику.

Нельзя также ограничивать криминалистический аспект исследования преступных событий сведениями о способе и следовой картине, характерной для применения того или иного способа. В таком случае система существующих взаимосвязей существенно сужалась бы, обеднялась по сравнению с реально существующими возможностями. Ведь следовая картина, несмотря на тесную связь со способом преступления, в не меньшей степени зависит и от свойств других элементов преступления, например, от возраста, пола и навыков преступника, от обстановки преступления (характера почвы, погоды, наличия очевидцев и т. п.), предмета посягательства (его природы, габаритов и т. п.). Не способ преступления оставляет следы, а событие преступления, как система всех его элементов.

Надо отметить, что во многих определениях криминалистической характеристики преступлений авторами подчеркивается как раз то, что данная характеристика представ­ляет собой систему сведений о криминалистически значимых признаках преступлений 6, что между элементами криминалистической характеристики имеются корреляционные связи 7.

Остается непонятным, почему авторы при анализе сущности и структуры кримина­листической характеристики преступления, придавая такое значение способу преступ­ления, его взаимосвязям с другими элементами преступного события, ничего не говорят о механизме преступления. Тем более, что Р. С. Белкин, давая определение криминали­стической науки (описывая ее предмет) при последующей поддержке подавляющего большинства криминалистов, в качестве единственного элемента предмета криминали­стики, связанного с самим преступлением (а не с информацией о нем или работой с до­казательствами), называет закономерности механизма преступления. Сам собой напра­шивается вопрос: если криминалистика в качестве составной части своего предмета определяет закономерности механизма преступления, то характеристика каких законо­мерностей должна содержаться в исследованиях, посвященных отдельным видам и группам преступлений? На наш взгляд, ответ очевиден: характеристика закономерно­стей механизмов данных преступлений.

A.  Ф. Лубин также отмечал, что закономерности механизма и образуют в совокуп­ности криминалистическую характеристику преступной деятельности 8. По существу соглашаясь с таким подходом, надо заметить, что правильнее все же сказать, что не закономерности механизма преступления, а описание или сведения о закономерностях механизма преступления составляют его криминалистическую характеристику. При этом заметим, что закономерности механизма преступления существуют объективно (независимо от науки), в то время как криминалистическая характеристика создается учеными.

Не связав прочно понятие криминалистической характеристики с понятием механиз­ма преступления, практически невозможно определить и сущность и назначение крими­налистической характеристики, ее отличие от других аспектов исследования преступления.

Чаще всего практическое назначение криминалистической характеристики опреде­ляют следующим образом: повышение эффективности разработки и использования ре­комендаций по анализу следственных ситуаций, построению и проверке версий, плани­рованию расследования, организации и тактике проведения отдельных следственных действий, ревизионных и иных мероприятий, тактических операций и комбинаций, взаимодействию следователя с сотрудниками органов дознания, использованию помощи общественности и связанных с этим более частных задач по выявлению, раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений 9. Представляется, что такое описание практического назначения криминалистической характеристики преступлений в равной степени подошло бы для описания практического назначения всех криминалистических разработок.

Предлагаемое авторами описание сущности криминалистической характеристики в большинстве случаев не позволяет отграничить ее от описаний преступления, содержа­щихся в других отраслях науки. Например, И. Ф. Герасимов определил криминалисти­ческую характеристику как совокупность сведений о таких общих типичных признаках, обстоятельствах и иных характерных чертах определенного вида преступных деяний, которые имеют важное организационное и тактическое значение для раскрытия этого вида преступлений 10.

B.Ф. Ермолович предлагает понимать под криминалистической характеристикой информационную модель, представляющую описание свойств и существенных призна­ков преступления, находящих отражение в реальной действительности 11.

Возникают вопросы: разве состав преступления не содержит описания существенных признаков преступления? Или сведения о предмете доказывания не имеют организаци­онного и тактического значения для раскрытия преступления определенного вида?

Предложение отождествить криминалистическую характеристику конкретных видов и групп преступлений с характеристикой механизма данных преступлений не содержит ничего принципиально нового, оно лишь приводит подход к категории криминалистиче­ской характеристики в соответствие с далеко ушедшими вперед общетеоретическими положениями криминалистики.

Надо сказать, что и сама категория криминалистической характеристики возникла не на «пустом месте». Действительно, как отмечает Р. С. Белкин, способ преступления издавна находится в центре внимания ученых, занимающихся проблемами частной ме­тодики 12. Да и другие элементы преступного события тоже. В науке всегда существуют разработки, которые в определенный момент позволяют перейти от количественных изменений к качественным. Так в свое время из разрозненного описания способов пре­ступления и других его элементов возникла категория «криминалистическая характери­стика». Таким же образом в настоящее время возникла необходимость привести ее в соответствие с общетеоретическими положениями криминалистики.

Представляется, что изложенный нами подход в определенной мере поможет устано­вить причину «кризиса» криминалистической характеристики. Нельзя не согласиться с утверждением Р. С. Белкина и других авторов, что комплекс сведений о преступлениях, составляющих содержание криминалистической характеристики, приобретает практиче­ское значение лишь в тех случаях, когда между его составляющими установлены корре­ляционные связи и зависимости, носящие закономерный характер. Тогда и только тогда следователь получает обоснованный ориентир для выдвижения следственных версий 13. Показателем «зрелости» такой характеристики являются статистически определенные «сквозные» взаимозависимости - функции, выраженные в процентах, коэффициентах и т. д. 14

В то же время работы, в которых получили отражение объективные показатели зако­номерных связей элементов преступного события, носят единичный характер. Первыми и наиболее яркими из них, безусловно, являлись исследования Л. Г. Видонова 15. Однако, как указывает Р. С. Белкин, примеру Л. Г. Видонова никто не последовал. И причину этого автор видит в том, что легче описывать элементы характеристики, да еще по соб­ственной схеме, чем заниматься весьма трудоемким процессом выявления корреляцион­ных зависимостей между ними 16.

Об упадке концепции криминалистической характеристики преступлений, нереали­зованных возможностях теоретических разработок говорят многие криминалисты 17.

Думается, что причина такого положения не только в лени отдельных авторов, кото­рым легче «описывать», чем устанавливать зависимости, но и в отсутствии надежной научно обоснованной методологии исследования элементов преступного события и выявления их взаимосвязей, причем не отдельных (преступник - жертва, способ - сле­ды), а всего механизма.

Так, А. Ф. Лубин совершенно справедливо отметил, что вполне зрелых и пригодных для практического применения криминалистических характеристик преступной дея­тельности не существует. И не только потому, что ученые «не постарались» (хотя и по­этому тоже), но и потому, что сама реальная преступная деятельность относится к более высокой социальной форме движения материи. Судя по всему, в обозримом будущем не представится легкой возможности актуализировать все закономерности ее функциони­рования. Тем более, что и технология познания самих функций представляет собой от­дельную методологическую проблему 18.

Исследования А. Ф. Лубина, посвященные в основном методологии изучения меха­низма преступной деятельности при совершении экономических преступлений, явились важным шагом на пути преодоления сложившейся ситуации. Высказанные автором идеи, на наш взгляд, заслуживают самого широкого обсуждения и развития.

С этим моментом связан еще один вопрос, постоянно дискутирующийся криминали­стами, - вопрос о структуре криминалистической характеристики. Постоянно употреб­ляя термин «элементы криминалистической характеристики» авторы, как правило, не говорят о том, что именно они понимают под этими элементами.

Более того, в одной из последних работ, посвященных криминалистической характе­ристике преступлений, монографии В. Ф. Ермоловича «Криминалистическая характе­ристика преступлений» 19 элементы криминалистической характеристики подразделяются на «структурные» и «просто элементы, включаемые в содержание данной характеристи­ки» 20. К сожалению, автор не поясняет, какое содержание вкладывается в употребляемые им термины. На наш взгляд, в такой позиции просматривается явное логическое

проти­воречие. Если уж что-то является элементом чего-то, то оно обязательно входит в струк­туру того, элементом чего является.

Логика в подобном подходе просматривалась бы в том случае, если бы автор говорил не о структурных элементах криминалистической характеристики, а о структуре престу­пления. Например, подразделил бы элементы криминалистической характеристики на сведения о структурных элементах преступления (личности преступника, месте, време­ни и т. п.) и сведения о преступлении в целом (то есть не о структурных элементах), что, на наш взгляд, было бы вполне обоснованно.

В таком случае требует пояснения вопрос о том, что же вообще следует понимать под структурой криминалистической характеристики преступления.

Учитывая вышесказанное, здесь возможны два подхода. Под элементами криминали­стической характеристики можно понимать элементы характеризуемого (описываемого) объекта. В данном случае таким объектом является преступление как явление (совокуп­ность явлений) объективной реальности. Значит, элементами характеристики может быть не что иное, как элементы преступления. Эти элементы нельзя смешивать с при­знаками как преступления в целом, так и отдельных его элементов. Предмет преступле­ния, преступник, обстановка и т. д. - это не признаки, а элементы преступного события, каждый из которых характеризуется множеством признаков, часть из которых состоят во взаимосвязи друг с другом.

С другой стороны, под элементами характеристики можно понимать структуру ее как научной категории. В этом случае ее структура может отличаться от структуры характе­ризуемого объекта.

Характеризуемый объект (преступление) структурирован, то есть состоит из отдель­ных элементов, которые с целью исследования могут быть условно обособлены и при­знаки их могут быть описаны, но есть и общие признаки объекта (преступления), отно­сящиеся к нему в целом. То есть любой объект, и преступление в том числе, обладает общими и частными признаками. Например, общими признаками преступления (а не отдельных его элементов) являются распространенность, динамика, общественная опас­ность, латентность определенного вида или группы преступлений.

В криминалистике есть мнение, что включение сведений об указанных признаках преступления в криминалистическую характеристику необоснованно. Так, Р. С. Белкин указывает, что эти данные стабильные и ничего не дают методике расследования как комплексу практических рекомендаций. По существу они представляют собой элемент криминологической и уголовно-правовой, а не криминалистической характеристики. Такие данные важны для криминалистической науки, поскольку показывают, на разра­ботке и совершенствовании методик каких видов преступлений следует сосредоточить внимание и усилия 21.

Думается, что значение указанных сведений не только в том, чтобы показать наибо­лее актуальные направления исследования.

Во-первых, рассматриваемые показатели далеко не стабильны, наоборот, они могут существенно изменяться под влиянием различных экономических, социальных, полити­ческих и иных факторов. Например, преступления, распространенные в одной местно­сти, в связи с активной миграцией населения могут распространяться там, где не были ранее характерны, приобретая при этом некоторые новые признаки.

Во-вторых, значение криминалистической характеристики преступлений состоит не только в возможности непосредственного использования данных сведений в практиче­ской деятельности, в первую очередь при выдвижении версий, планировании и т. п., но и в использовании в процессе научного исследования.

Общие признаки преступлений определяют не только актуальность, но и методоло­гию научного исследования и особенности применения конкретной методики в практи­ческой деятельности. Например, если преступление отличается относительно малой распространенностью (так, террористические акты или торговля несовершеннолетними по сравнению, например, с квартирными кражами, носят единичный характер), и в то же время отличается исключительно высокой общественной опасностью, то традиционные методы исследования, в основном базирующиеся на оценке статистических данных и факторном анализе, не дадут положительного результата; значит, методология исследо­вания должна быть иной.

В-третьих, существуют закономерные связи между общими и частными признаками любого объекта - от простейшего до наиболее сложного. Например, в дактилоскопии очевидна связь: тип папиллярного узора - количество дельт. Тем более подобные зако­номерные связи существуют в таком сложном, структурированном объекте, как престу­пление. Например, такой общий признак преступлений некоторых видов, как латентность, находится в прямой причинной связи с такими частными признаками, как отсут­ствие жертвы (при даче-получении взятки), отдельные свойства жертвы (неблаговидное или даже преступное поведение при мошенничестве) и т. п. Поэтому общие признаки преступления нельзя отделять от признаков отдельных его элементов.

Все сказанное позволит четко определить подход к количеству элементов кримина­листической характеристики, а именно: какие элементы с взаимосвязанными признака­ми присутствуют в преступлении, такие и надо описывать в криминалистической харак­теристике.

На наш взгляд, нет необходимости в построении базовой (универсальной) модели как механизма преступления, так и криминалистической характеристики. Следует лишь определить элементы преступления, которые потенциально могут быть включены в механизм преступления и, следовательно, описаны в криминалистической характери­стике.

Отметим особо: нам представляется совершенно необоснованным включение в кри­миналистическую характеристику таких элементов, как механизм преступления и связи между элементами преступления. Следует согласиться с высказыванием А. Ф. Лубина, что механизм преступления («содеянного») - это целое, а не составной элемент. Связи между элементами - это также не часть целого, а некий результат отношений между элементами 22. Свойства элементов преступления должны описываться не наряду с меха­низмом преступления, а «внутри» механизма преступления, как совокупности взаимо­связей между элементами.                            

Данная статья не претендует на то, чтобы разрешить все проблемы, связанные с «кризисом» криминалистической характеристики. Исследования в данной области должны продолжаться, и, конечно, перспектива совершенствования частных методик расследования не должна предполагать отказа от данной научной категории.

1 См.: Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы: От теории к практике. М, 1988; Васильев А. Н. О криминалистической классификации преступлений // Методика рассле­дования преступлений. М., 1976; Возгрин И. А. Общие положения методики расследования от­дельных видов преступлений. Л., 1976 и др.

2 См.: Белкин Р. С. Криминалистическая характеристика преступления - реальность или иллюзия // Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. Злободневные вопросы российской криминали­стики. М, 2001. С. 221.

3  См.: Белкин Р. С. Указ. соч. С. 220-224; Бахин В. П. Криминалистическая характеристика пре­ступлений как элемент расследования // Вестник криминалистики. Вып. 1. М.. 2000. С. 16-22.

4 Белкин Р. С. Указ. соч. С. 222.

5 См. там же. С. 223.

6  См.: Колесниченко А. И., Коновалова В. Е. Криминалистическая характеристика преступлений. Харьков, 1985, С. 7-9; Бахин В. П. Указ. соч. С. 17.

7  См.: Журавель В. А. О структуре частной криминалистической методики // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1995. Вып. 47. С. 63.

8 См.: Лубин А. Ф. Указ. соч. С. 97.

9 См.: Ермолович В. Ф. Криминалистическая характеристика преступлений. Минск, 2001. С. 15

10  См.: Герасимов И. Ф. Криминалистическая характеристика преступлений в методике расследо­вания // Методика расследования преступлений: Общие положения. М., 1976. С. 96.

11 См.: Ермолович В. Ф. Указ. соч. С. 15.

12  См.: Белкин Р. С. Указ. соч. С. 223.

13 См. там же. С. 222-223; Белкин Р. С, Быховский И. Е., Дулов А. В. Модное увлечение или новое слово в науке? // Соц. законность. 1987. № 9.

14 См.: Лубин А. Ф. Указ. соч. С. 97.

15 См.: Бидонов Л. Г. Система типовых версий о лицах, совершивших убийства. Горький, 1977; Он же. Криминалистические характеристики убийств и системы типовых версий о лицах, совершив­ших убийства без очевидцев. Горький, 1978.

16 См.: Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. М., 2001. С. 221.

17 См.: Бахин В. П. Криминалистическая характеристика преступлений как элемент расследования // Вестник криминалистики. Вып. 1. М.. 2000. С. 18; Лубин А. Ф. Методология криминалистического исследования механизма преступной деятельности.: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Н. Новго­род, 1997.

С. 19.

18  См.: Дубин А. Ф. Механизм преступной деятельности. Методология криминалистического иссле­дования. Н. Новгород. 1997.

19 Ермолович В. Ф. Криминалистическая характеристика преступлений. Минск. 2001.

20 Там же. С. 28.

21  См.: Белкин Р. С. Курс криминалистики: В 3 т. Т. 3: Криминалистические средства, приемы и ре­комендации. М, 1997. С. 315.

22 ЛубинА. Ф. Указ. соч. С. 141.

|0 комментариев