Юрист - онлайн

КУЛЬТУРНЫЕ ФАКТОРЫ СОЦИАЛЬНОЙ ОТЧУЖДЕННОСТИ СЕЛЬСКИХ ЖИТЕЛЕЙ

Ромуальдас Повилайтис, Аста Стейкунене

Объект исследования. Жители села Литвы, характеристика их социального поло­жения и культуры.

Цель исследования. Характеризовать культурные факторы, оказывающие влияние на социальное отчуждение жителей села.

Задачи исследования. Выдвинуть проблему зависимости социального отчуждения от культурных факторов, раскрыть важнейшие из них применительно к современному сельскому населению Литвы.

Ключевые слова: село, культура, социальное отчуждение.

Метод исследования. Анализ данных социологического исследования, проведен­ного авторами, других исследований, литературы и статистических данных.

Актуальность проблемы и степень ее исследования

Аристотель главной целью деятельности человека считал стремление к благу, ко­торое понимается как повышение качества жизни, социальное развитие личности. Основными дименсиями этого развития являются продолжительность жизни, уровень жизни и образование. Важнейшими принципами социального развития человека яв­ляется создание равных условий для всех при выборе жизненных альтернатив и

предо­ставление все более широких возможностей каждому члену общества [ 1,11 ]. В услови­ях становления информационного общества на первый план выступают не только зна­ния, особенно их качественная сторона, формирующая способность мыслить и дей­ствовать творчески. Духовной основой творчества является культура, следовательно культурные факторы все в большей степени определяют экономический прогресс и модернизацию общества в целом. Отставание культурного развития свидетельствует о неспособности социальной группы приспособиться к изменившимся социально-эко­номическим условиям и грозит ее вытеснением на периферию основной части обще­ства.

В силу ряда причин значительная часть сельского населения Литвы оказалась со­циально отчужденной. В контексте усиления социально-политического соперниче­ства между городским и сельским населением, а также экономической конкуренции в рамках Европейского Союза слабость сельского населения грозит опасностью не вы­полнить свои социальные функции перед обществом и самим селом. Социальная от­чужденность обуславливает отсутствие социальной безопасности у жителей села, что еще больше ограничивает их возможность решить свои проблемы самостоятельно.

В последнее время исследователи обратили внимание на положение сельского населения, прежде всего на его бедность [6, 7]. Проведен анализ ситуации в контексте становления информационного общества в Литве [5], затронуты новые аспекты фено­мена социальной отчужденности в целом. Однако в целом проблема социального от­чуждения сельского населения исследована недостаточно. Отсутствует традиция ду­ховные и социально-экономические процессы рассматривать во взаимосвязи и взаи­мообусловленности. Не раскрыты культурные факторы социальной отчужденности сельских жителей и механизм их действия.

Результаты исследования

Социальное положение людей, согласно M.Veber, определяет мощь, богатство и престиж. Мощь определяется доходами (деньгами), властью (авторитетом) и образо­ванием (знаниями). Согласно O.Duncan и D.Featherman, основными критериями со­циальной стратификации является образование, доходы и престиж профессии [2, 85]. Более того, статус определяет наследственность, культура и образование родителей, хотя значение этого фактора в последнее время снижается. Следуя своим ценностным нормам, менее образованный и менее прогрессивный класс меньше нацелен поощ­рять своих детей стремиться к более высокому образованию, не способен им помочь в этом. Установлено, что возможность продолжать учебу после периода обязательного обучения для молодежи из низших слоев общества более ограничена, даже в том слу­чае, если уровень их знаний не уступает другим [2, 89].

Интеллектуальный потенциал современного села значительно уступает городс­кому. Это наглядно показывает сравнение уровней образования жителей этих подсис­тем общества. В 2002 г. высшее образование имели 5,6 % жителей села Литвы — в 3 раза меньше чем в городе. Среднее специальное образование имели 15,3 % сельчан (в 1,9 раза меньше чем в городе), среднее общее и среднее профессиональное — 30%, основ­ное - 23,7 % (в 1,6 раза больше чем в городе), начальное или ниже — 25,4 % (в 2,3 раза больше чем в городе) [3, 30]. Еще более низкое образование у земледельцев, которым является каждый 6-ой трудоспособный житель страны и абсотлютное большинство сельчан. Почти половина сельского населения (вдвое больше чем в городе) трудоспо­собного возраста не имеет профессии, поэтому они являются потенциальными безра­ботными, ибо работников неквалифицированного труда постоянно требуется все мень­ше, а сокращение рабочих мест в сельском хозяйстве идет быстрее чем в других сферах экономической деятельности. До 2002 г. занятых в сельском хозяйстве уменьшится еще на 20 % [4]. Таким образом возможности интеллектуального развития для сельской молодежи более ограничены уже их социальным происхождением. Городские дети, учитывая социальный капитал их родителей, с каждым годом рождаются все «богаче», сельские от них все больше отстают.

Главным фактором, сдерживающим рост интеллектуального потенциала сельских жителей является бедность большинства из них. В 2002 г. в Литве ниже черты бедности проживало 7 % жителей крупных городов, 15 % других городов, 29 % села и даже 40 % занятых сельским хозяйством [5, 110]. Бедность является как причиной, так и послед­ствием низкого культурного уровня людей. Исследованием бюджетов домашних хо­зяйств установлено, что в 2002 г за чертой бедности оказалось 6 % сельских семей, где глава семьи был с высшим образованием, 20 % - со средним специальным, 33 % - со средним, 36 % с неоконченным средним, 29 % - с начальным и 37 % - с неоконченным начальным [6,22]. Бедность большинства сельских жителей ограничивает им доступ ко многим культурным благам.

Сельское население по сравнению с городским на образование и культуру выде­ляет в 2 раза меньше средств ( 0,3 % годового дохода), а занятые сельскохозяйствен­ным производством - в 3 раза меньше (0,1 % годового дохода) [3, 43]. Многим недо­ступна подписка на газеты и журналы, приобретение книг и культурного инвентаря, посещение платных мероприятий. Изменение социальной инфраструктуры села ве­дет к уменьшению количества учреждений культуры, прежде всего в малонаселенных пунктах. С 1998 по 2002 г. перестало существовать 7 % небольших сельских школ, 4 % центров культуры, 2/3 пунктов показа кино [7,53;69]. Это позволяет сделать вывод о культурной отчужденности большинства сельского населения.

Отсутствие средств следует считать важным фактором, определяющим то, что по­вышение квалификации, переквалификация и рост образовательного уровня сельс­ких тружеников идет более медленными темпами чем растет потребность в высоко­квалифицированных работниках. Этап экономики знаний для подготовки конкурен­тно-способной личности требует все больше средств, так как учебный процесс стано­вится все дороже. На отсутствие средств, как важный фактор, препятствующий повы­шению их образования, отметили около 70 % молодых безработных села [8,21]. Вмес­те с тем, жители села недостаточно высоко оценивают ценность знаний и квалифика­ции для качества своей жизни. Опросы фермеров Литвы свидетельствуют о том, что главными проблемами своей хозяйственной деятельности они считают недостаток финансовых средств, отсутствие техники и рынков сбыта, а не нехватку знаний.

Отсутствие мотивации для освоения новых знаний можно объяснить рядом при­чин. Во-первых, на селе возможность применения знаний значительно уже чем в го­роде, сельскохозяйственное производство, наряду с охотоведением и рыболовством имеет наименьшие возможности роста как отрасли экономики знаний.

Во-вторых, патерналистская аграрная политика государства долгие годы традиционно была на­правлена только на поддержание сельского хозяйства в ущерб альтернативным видам деятельности на селе, притом, эта помощь предоставлялась без учета эффективности хозяйствования. В-третьих, значительная часть сельских жителей, прежде всего мало­земельные фермеры и безработные, потеряли веру в свою силу и в возможность изме­нить свое положение. Следовательно, включение страны в пространство Европейско­го Союза может обернуться тяжелыми последствиями для менее интеллектуальной части общества - сельчан.

Из-за пассивности к повышению своей профессиональной квалификации жите­ли села испытывают эмоциональный дискомфорт, понимая свою неспособность кон­курировать на рынке труда.  

Исследование «Стиль жизни жителей Каунасского района Литвы», проведенное авторами в феврале-марте 2004 г., показало, что из всех 400 респондентов 65,1 % ощу­щают тревогу по поводу уровня своего образования и профессиональной квалифика­ции, что связано с возможностью остаться без работы или ее найти. 25,7 % из них по­стоянно ощущает большую тревогу, 18,5 % такой тревоги почти не чувствует и лишь 16,4 % ее не чувствует совсем. Тревогу больше ощущают молодые люди (18-35 лет) — 73,2 %, однако почти столько же охваченных тревогой было среди людей 35-60 лет. Спокойнее всего чувствовали себя люди 60 лет и старше: более половины из них такой тревоги не чувствуют вовсе, большую тревогу постоянно ощущают 11,3 %.

Безопаснее в этом отношении чувствуют себя люди с высшим образованием. Боль­шую тревогу постоянно ощущают 15,1 %, что в 3,1 раза меньше чем среди имеющих среднее и в 2,5 раза меньше чем среди имеющих неполное среднее образование. Тем не менее, в целом тревогой примерно в одинаковой степени люди охвачены независимо от уровня образования.

Учитывая, что образование для одних сельских жителей является фактором со­хранения своего социального статуса, для других — способом его повышения, а для остальных — предохранителем от социальной деградации, следует обратить внимание на некоторые тенденции, свидетельствующие об угрозе закрепления культурного от­ставания села. Прежде всего, это отставание по уровню образования сельской молоде­жи от других групп населения. Среди людей в возрасте 24-29 лет доля имеющих выс­шее образование по сравнению с людьми 30-49 лет вдвое ниже, в 1,8 раза ниже чем среди людей 50-59 лет и лишь немногим выше чем среди людей 60 лет и старше [6,17]. На селе растет число бедных семей, многие из которых являются многодетными. Дети бедных семей обречены на отставание от сверстников по уровню образования, следовательно в будущем им будет трудно приспособиться к новым требованиям в трудовой сфере, к новым общественным ценностям и более высоким стандартам потребления. Это надолго проектирует как интеллектуальное отставание села, так и социальное от­чуждение его жителей.

Становление информационного общества предъявляет селу новые вызовы, ибо преимуществом информационных и коммуникационных технологий они не могут пользоваться в равной мере с городом. Несмотря на меры государства, направленные на сокращение разрыва между городским и сельским населением в этом отношении, в 2002 г. персональные компьютеры имели 5 % домашних хозяйств на селе Литвы, что в 2,2 раза меньше чем в городах и в 5 раз меньше чем в крупных городах страны [5, 8]. Интернетом дома могли пользоваться 2 % сельских домашних хозяйств или в 5 раз меньше чем в крупных городах. Недостаточная компьютерная грамотность сельского населения также вытекает из недостаточного владения английским языком. В 2001 г. им владел каждый 10-11 -ый житель села, в то время как в городах — каждый 5 -ый [5,3].

Исследования стиля жизни жителей Каунасского района свидетельствуют о том, что в этом районе, окружающем большой город, доля людей, имеющих компьютер и доступ к Интернету куда выше, что свидетельствует о неравномерности доступа к ин­формационным технологиям в разных регионах. Не в меньшей степени это свойственно для различных групп по возрасту и образованию. Среди людей с высшим образовани­ем доля имеющих компьютер в 1,4 раза больше чем среди людей со средним и в 4,9 раза выше чем с незаконченным средним образованием. Доступ к Интернету различается соответственно в 2,3 и 8,4 раза. Люди в возрасте от 18 до 35 лет могут пользоваться компьютером дома в 3 раза, а Интернетом в 2 раза больше чем 60-летние и старше.

С перспектив развития сельского населения весьма неоднозначно следует оце­нить роль электронных виртуальных общностей, получающих все большее распрост­ранение. С одной стороны, будучи самыми массовыми и самыми демократическими, они способствуют сокращению социальной отчужденности людей, но с другой, - ос­лабляют «живые» связи, столь необходимые для современного села. Отсутствие для большинства жителей села возможности из-за своего социального положения вклю­читься в виртуальные общества может еще больше усилить социальную дифференци­ацию на селе.

Опыт стран Запада свидетельствует о том, что с развитием информационных и коммуникационных технологий социальное неравенство не уменьшается, а увеличи­вается. Социальная отчужденность приобретает новую форму — цифровой отчужден­ности и становится более глубокой. Следовательно, большинство сельских жителей Литвы из-за низкого культурного уровня и бедности не сможет в должной мере вос­пользоваться новыми технологиями для улучшения своего социального положения и могут оказаться за чертой информационного общества.

Ряд культурных факторов социального отчуждения сельского населения вытека­ет из самой сути процесса глобализации и разных его проявлений. В информацион­ном обществе на первый план выступает качественная сторона деятельности людей, что означает перемещение акцента на индивидуальные способности людей и индиви­дуальные формы человеческого бытия. Это обостряет проблему сохранения социаль­ности. Более того, культура всегда отождествляется с определенным своеобразием, с конкретной местностью, даже деревней. В своей местности, среди знакомых по лич­ному опыту членов территориальной общины села возникает «уют экзистенции», че­ловек чувствует себя свободным и в безопасности [9, 115]. Сельская община, спаянная эмоциональными, моральными, религиозными связями, коллективной ответственно­стью и солидарностью, символизирует безопасность. Однако процесс глобализации в сфере культуры проявляется детерриторизацией, безместностью, «компрессией времени и пространства» (D.Harvey). Распространяя глобальный культурный опыт, этот процесс уничтожает местную автономию, своеобразие образа жизни, обесценивает местный опыт. Это ослабляет чувство безопасности своей территории и замкнутого постоянства своего дома. По словам J.Meyrowitz, дом является оазисом спокойствия, укрытием от всех обид, ужасов, сомнений, разногласий, если же этого нет, если сюда проникает тревога внешнего мира, это уже не дом [9, 124]. Следовательно, с проник­новением в сельскую среду тенденции глобальной культуры, небезопасность и соци­альная отчужденность его жителей имеет тенденцию роста.

Исследователи отмечают, что глобализация — неравномерный процесс. Она, со­гласно D.Massey, разделяет людей на элитную группу привилегированных участников процесса глобализации и остальных. Последние испытывают влияние глобализации, но на нее сами влияния не оказывают [9, 139]. Первые, в силу своего богатства, приоб­щения к информационным и коммуникационным технологиям обладают социальным превосходством перед вторыми, вместе с тем как бы приобретая и моральное преиму­щество. Такую грань можно провести как между городским и сельским населением в целом, так и между жителями села. Сегодня к первой группе, на наш взгляд, можно отнести лишь незначительную часть последних.

Отпорой негативным проявлениям глобализации, по мнению многих авторов, может стать сельская община. Однако на селе Литвы она играет весьма незначитель­ную роль, ибо была подорвана советской коллективизацией (M.Treinys), а позднее не была восстановлена (R.Grigas). Развитию общинных связей и традиций, по мнению P.Gilys, могло способствовать развитие в стране сферы публичных благ, однако госу­дарство в 90-ые годы взяла иной курс развития экономики Отсутствием общинных связей можно объяснить распространение на селе алкоголизма, преступности, безду­ховности, ослабление семейных связей, пессимизм и аппатию его жителей. Данные репрезентативного опроса 3000 жителей Каунасского района в возрасте от 18 до 24 лет, проведенного в 2003 г. с целью определения базовых показателей качества их жизни и здоровья по шкале качества жизни WHO QOL-100, показали, что качеством своей жизни (физическим и психологическим состоянием, социальными отношениями и средой) недоволен каждый четвертый респондент, много таких, которые совершенно не испы­тывают радости от жизни, нервное напряжение испытывает каждый третий мужчина и каждая вторая женщина.

Возможность восстановления подорванных общественных связей на селе и воз­рождения сельских общин вытекает из реализации программы LEADER+, которой смогут воспользоваться страны - новые члены Европейского Союза (ЕС). Большин­ство стран ЕС в программах LEADER+ выдвигает цели: создания или улучшения сель­ских общин, развития сильного чувства общины, товарищества и участия, возбужде­ния мотивации людей добиваться лучшего качества жизни; поощрения чувства ответ­ственности за свое будущее, укрепления идентитета местного населения, увеличения доступности услуг, повышения образовательного уровня и другие. При этом следует преодолеть тенденцию создания «политических» общин, где акцент ставится не на моральные ценности и связи, чувство солидарности, а только на публичный интерес, прежде всего, получить финансовую помощь.

Выводы

Отставание образовательного и культурного уровня сельского населения, обус­ловленное, прежде всего, его бедностью, углубляет социальную дифференциацию в обществе и социальное отчуждение жителей села. Доступ населения страны к инфор­мации и информационным технологиям дифференциирован по уровню их доходов,

образованию и возрасту, следовательно социальное отчуждение сельского населения приобретает новую форму — цифровой отчужденности, которая является фактором углубления социальной отчужденности в целом.

Неприспособленность к новым требованиям, предъявленным к образованию и профессиональной подготовке работников делает жителей села все менее конкурент­но способными и менее социально безопасными. Важным фактором повышения их небезопасности является трансформация традиционных культурных связей, ослабле­ние чувства солидарности, под влиянием процесса глобализации.

Углубление социальной отчужденности и повышение небезопасности сельского населения требует, в рамках политики по развитию села, осуществить меры по повы­шению его культуры, а также проявлению инициативы его жителей по укреплению сельских общин, используя для этого новые возможности, открывающиеся с реализа­цией программы Евросоюза “LEADER+”.

Литература

1.     Zmogaus socialine raida. -Vilnius, 2001.
2.     Socialinis strukturizavimas ir jo pazinimas. — Vilnius, 1999.
3.     Lietuvos zemes ukis.Ekonomine apzvalga. 2002.
Agriculture in Lithuania. Economic survee. 2002. - Vilnius, 2003.
4.     http://www.delfi.lt/archive/index.php?idg 30155
5.     Pranesimas apie zmogaus socialin? Raida Lietuvoje 2002-2003 m. 2003 m. rugpjutis, -Vilnius.
6.     Skurdas Lietuvoje. Gebejimu stiprinimas skurdui kaime mazinti.
Poverty in Lithuania. Capacity Building for Rural Poverty Reduction. - Vilnius, 2000.
7.     Lietuvos kaimas 2002. Social trends in Rural Areas of Lithuania. - Vilnius, 2003
8.    Aktualus socialines politikos klausimai (2001/2). Jaunimo integravimas j darbo rinkq. -Vilnius, 2001.
9.    Tomlinson I. Globalizacija ir kultura. - Vilnius, 2002.

|0 комментариев