Юрист - онлайн

Криминалистическое сопровождение оценки доказательств

В. В. Новик

доктор юридических наук, профессор

(Санкт-Петербургский юридический институт Генеральной прокуратуры России)

Установление достаточности доказательств. Метод свободы оценки предусмотрен уголовно-процессуальным законодательством для решения вопроса о доказанности дея­ния и для определения достаточности доказательств. Причина, вызывающая сложности в реализации этого метода, заключается в том, что достаточность, наряду с достоверно­стью, относятся к свойствам, не имеющим формальных критериев их оценки, преду­смотренных нормами УПК РФ. Как отмечалось выше, при отсутствии нормативно уста­новленной процедуры и формальных критериев, процесс оценки требует объективиза­ции путем формулирования соответствующих правил, носящих рекомендательный ха­рактер. Перечислим основные правила доказывания, способствующие наиболее рацио­нальному режиму (технологии) исследования истины по уголовному делу:

1.  Собранные и исследуемые в суде доказательства составляют общий источник для обвинения и для защиты. Из этого общего источника противоположными сторонами процесса черпаются сведения для установления необходимых обстоятельств, подлежа­щих доказыванию по уголовному делу. Одни и те же исходные сведения могут привести к разным итоговым выводам: соответствующим либо интересам обвинения, либо инте­ресам защиты.

2.  В каждом уголовном деле должно быть решающее - опорное доказательство. Та­кое доказательство, как правило, является основанием для возбуждения дела. При самых неблагоприятных и субъективных оценках перспективы уголовного преследования это опорное доказательство остается неизменным и стабильным пунктом обвинения. Так, в деле об убийстве обнаруженный труп со следами насилия является опорным доказательством, исходной точкой обвинения, устанавливающим важнейшее обстоятельство - со­бытие преступления.

3. Все сведения о совершенном деянии образуют совокупность фактов, находящихся в различных связях друг с другом. К ним относят следующие формы связей: генетиче­скую - связь между причиной и следствием, между условием и обусловленным; функ­циональную - связь между взаимозависимыми процессами; объемную - существующую между предметами, составляющими группу, род, вид и т. п.; субстанциональную - связь между свойствами вещи и самой вещью как целым, на основании которой по известному свойству делается заключение о вещи в целом или по целостной характеристике вещи определяют ее свойство; преобразования - связь между не поддающимися непосредст­венному восприятию явлениями, свойствами (например, невидимыми следами) и их воспринимаемыми копиями, полученными в результате исследования, и др. Перечис­ленные формы связей нашли свое дальнейшее развитие в частных криминалистических теориях: идентификации, диагностики, причинности, временных связей, прогнозирова­ния 1. Знания о существовании таких связей, их учет необходимы в доказательственной деятельности. В частности, в работе с косвенными доказательствами, при оценке от­дельных свойств доказательств и др.                                                                                     

4. Для оценки степени доказанности совершенного деяния необходимо руководствоваться количественным показателем - вести счет как обвинительным, так и оправда­тельным доказательствам.                                                                                                      

Это правило (в совокупности с правилами, изложенными в пп. 5 и 6) позволяет опре­делить доказанность каждого из обстоятельств, подлежащих установлению по конкрет­ному уголовному делу; избежать односторонности в оценке всех собранных доказа­тельств в их совокупности; ответить на вопросы, разрешаемые судом при постановлении приговора в соответствии со ст. 299 УПК РФ.

Несомненна потребность в количественном и качественном выражении собранного доказательственного материала, когда субъект доказывания оценивает степень доказан­ности деяния.

Что же по этому поводу говорит закон? УПК РФ использует термин «совокупность доказательств» (ч. 1 ст. 88 УПК РФ). О количестве доказательств, образующих эту сово­купность, а также о степени ценности (силе) доказательства или их совокупности, ника­ких разъяснений в законе не имеется.

Как решается этот вопрос на практике, какие даются рекомендации по поводу ис­пользования количественной и качественной характеристик доказательств?

Категории «количество», «ценность» и «сила» доказательств широко применяются участниками судопроизводства и используются в юридической литературе. Однако, не имея легального определения, эти категории вносят смысловую неопределенность в плане их толкования и интерпретации.

Необходимо иметь в виду, что оценка совокупного доказательственного материала по конкретному уголовному делу невозможна без совершения двух операций: а) подсче­та количества как обвинительных, так и оправдательных доказательств; б) определения силы и ценности каждого конкретного доказательства или их совокупности.

Приступая к этим операциям необходимо уяснить, во-первых, что должно подсчитываться? И, во-вторых, как определять степень ценности и силы конкретного доказатель­ства в сравнении с другими имеющимися в деле, доказательствами?

5. Для подсчета доказательств исследуемая совокупность доказательственной ин­формации вначале должна дробиться на части, с тем чтобы каждое отдельное доказа­тельство было обособлено и конкретизировано. Сопоставление отдельных обособлен­ных доказательств с обстоятельствами, подлежащими установлению, помогает опре­делить ценность конкретного доказательства. Для сложных дел указанное правило приобретает решающее значение, ибо круг обстоятельств, подлежащих установлению, как и совокупность собранных доказательства по каждому из обстоятельств, весьма обширны.

Какова технология указанной операции, до каких пределов должны дробиться и обо­собляться доказательства в ходе их проверки и оценки? Здесь можно рекомендовать следующее:

а) дробить доказательства, насколько это возможно;
б) отделять (высвобождать) доказательства от выводов.

Недопустимо смешивать выводы с доказательствами, на основе которых эти выводы строятся. Исследование исходных доказательств в освобожденной форме способствует установлению их достоверности. Если этого не сделать, то проверке будет препятство­вать сопровождающий данное доказательство вывод, сделанный ранее и затрудняющий иные оценки собранных фактов. В этом заключается логическая причина частых преду­беждений и предвзятых мнений, так как они нередко являются источником самих оши­бочных выводов 2.

Иными словами, при осуществлении операции дробления необходимо различать ис­ходные доказательства и факты; факты и выводы, которые строятся на основе установ­ленных фактов.

Указанная операция обусловлена тем, что из одного и того же факта (доказательст­ва) можно сделать несколько выводов. Разные выводы могут быть сделаны из одного факта и из их совокупности. Как в одном, так и в другом случае эти выводы еще не яв­ляются доказательствами, они выступают лишь как объяснение исследуемых фактов. Каждый из субъектов доказывания может дать свое объяснение одним и тем же фактам. I Это происходит в силу того, что каждый субъект доказывания (каждая из сторон) в обоснование собственных выводов предлагает собственную группировку фактов и их интерпретацию.

Фактические данные, лежащие в основе всей системы доказательств, называют «ис­ходными доказательствами». Логическое доказывание представляет собой обоснование одних суждений (неизвестных или еще не доказанных) с помощью других (известных, уже доказанных, т. е. фактов). Исходные доказательства позволяют сделать логические выводы об обстоятельствах, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу (последние называют «выводными доказательствами»). Обоснование одного суж­дения с помощью другого возможно только при условии, что они связаны между собой. Эта связь фактов носит характер общих правил или закономерностей (см. об этом п. 3).

В юридической литературе указанную взаимосвязь между доказательством и об­стоятельством, подлежащим доказыванию, обозначают термином «относимость». До­казательство считается относимым, если с его помощью может быть установлено об­стоятельство, включаемое в предмет доказывания. Все исходные, а также выводные до­казательства, как личные, так и вещественные, в логической системе доказательств представлены суждениями о фактах и имеют форму единичных суждений. Субъектом суждения в обоих случаях является конкретный человек 3.

Значение рассмотренного правила состоит в том, что оно мешает односторонности в оценке доказательств, исключает принятие решений, основанных на неверных выводах -предположениях. «Если криминалист не сможет отдать себе ясного отчета об основани­ях своих выводов, если он не в состоянии будет сделать самое «простое» умозаключение в имеющейся у него часто довольно запутанной цепи мыслей и проверить каждое от­дельное звено этой цепи, - тогда исключается уже заранее возможность планомерного дальнейшего искания ошибок» 4.

6. При подсчете доказательств за единицу принимается отдельный источник сведений, имеющий доказательственное значение и обладающий качеством достоверности.

Вопрос о единице подсчета доказательств обусловлен двуединой природой доказа­тельств - как любых сведений, на основе которых устанавливается наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию, и как их источника (ст. 74 УПК РФ). Судебно-правовая теория определяет, что источниками доказательств (точнее, источниками сведе­ний, имеющих доказательственное значение) являются носители доказательственной информации (т. е. лица, дающие показания; эксперты, готовящие заключение и дающие показания; материальная обстановка со следами совершенного деяния и т. д.).

Что же должно браться за единицу счета — количество сведений (фактов) или количе­ство источников? В теории судебных доказательств сформулировано правило: «…в деле имеется столько доказательств, устанавливающих какое-либо обстоятельство, подлежа­щее доказыванию, сколько имеется отдельных источников, при условии, что установле­на достоверность этих источников. Несмотря на то, что один источник может являться носителем нескольких сведений, - доказательство, посредством которого они установ­лены, остается все-таки одно» 5. Так, из одного и того же свидетельского показания мож­но получить много сведений (фактов), положим - 10; но это не будет 10 доказательств, ибо источник достоверности один. Письменный документ, например письмо, может со­держать в себе целое описание какого-либо события; но все отдельные данные такого описания не будут составлять отдельных доказательств, ибо источник достоверности один - письменный документ.

Обоснование этого правила состоит в следующем. Будучи добыты из единого источ­ника, такие сведения (несколько фактов) не могут служить для проверки друг друга, а в силу этого они не могут признаваться самостоятельными отдельными доказательствами. «Если количество доказательств само по себе имеет какое-нибудь значение, независимо от внутреннего качества, - отмечал Л. Е. Владимиров, - то только в том отношении, что мы можем контролировать один источник достоверности при помощи другого» 6.

7. Значение доказательства не определяется ни его видом, ни видом источника, из ко­торого оно почерпнуто. Оно определяется качеством доказательства, его конкретным содержанием и ролью в обстановке данного уголовного дела, в том сложном переплете­нии общественных отношений, из которых складываются обстоятельства дела 7.

Анализ различных предложений по введению формальных критериев силы, ценности и достаточности доказательств позволяет прокомментировать данное правило.

По вопросу о наделении большей ценностью одних доказательств в сравнении с дру­гими высказывались различные точки зрения. По мнению ряда авторов, следует отдавать предпочтение вещественным доказательствам (иначе - «немым свидетелям»), нежели личным, ввиду их меньшей подверженности изменению, фальсификации. Указанной точки зрения придерживались виднейшие криминалисты И. Н. Якимов, Н. Д. Вороновский, В. И. Громов, считавшие сведения, получаемые путем допроса, менее прочным фун­даментом, на котором можно построить обвинение. Они относили показания, отражавшие впечатление или суждения отдельного лица, к доказательствам субъективного характера, а потому имеющим меньшую устойчивость. Объективные результаты осмотра и исследова­ния какого-либо объекта эти ученые считали более значимыми и ценными 8. В. И. Громов, в частности, писал, что «…сравнительная оценка отдельных видов доказательств с точки зрения их достоверности и заставила криминалистов еще с конца прошлого века признать первенствующее значение за теми доказательствами, которые могут быть подвергнуты научной проверке и достоверность которых основана на данных, установленных методами научно-уголовной техники, т. е. за вещественными доказательствами» 9.

Противоположной позиции придерживался А. Я. Вышинский, отдавая первенство именно свидетельским показаниям и считая их важнейшим средством раскрытия пре­ступления; исключительным доказательством он считал признание обвиняемого 10.

Л. М. Карнеева рассматривала признание обвиняемого и проверку сообщенных им сведений лишь как первичную основу, способствующую успешному сбору иных дока­зательств, устанавливающих истину. Дополнительные доказательства, собранные за счет иных источников (личных и вещественных), по ее мнению, более устойчивы, так как они не зависят от изменения или отказа от показаний, полученных от обвиняемого, т. е. их природа менее субъективна 11.

По мнению В. Н. Махова, ценность показаний «сведущего свидетеля» ставится вы­ше, чем показания свидетеля, не являющегося носителем специальных познаний и на­выков, находящихся в сфере исследуемых относимых доказательств 12.

Ценность заключения эксперта (в юридической лексике - «научное доказательство») предлагалось ставить выше, чем показания свидетеля и потерпевшего. Уже приводилось суждение В. И. Громова по этому поводу.

Считается, что обязательное (предустановленное) доказательство (источник доказа­тельства) обладает большей ценностью, чем другое. Под «обязательными» понимаются такие доказательства, при отсутствии которых нельзя признать собранные доказательст­ва достаточными для разрешения уголовного дела. Обязательность наличия в деле опре­деленных доказательств в одних случаях устанавливается законом, в других - теорией и практикой судебного исследования. Так, в действующем УПК закреплено подобное пра­вило. Оно предусматривает пять случаев обязательного назначения и проведения судеб­ной экспертизы: для установления причины смерти; характера и степени вреда, причи­ненного здоровью; для определения психического или физического состояния подозре­ваемого, обвиняемого или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве; для определения психического или физическо­го состояния потерпевшего, когда возникает сомнение в его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показа­ния; для установления возраста подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, когда это имеет значение для уголовного дела, а документы, подтверждающие его возраст, отсут­ствуют или вызывают сомнение (ст. 196 УПК РФ).

Правоприменительная практика расширила установленный законом перечень обяза­тельных доказательств. Например, по делам, возбужденным в отношении преступлений в сфере экономики, не может быть принято процессуальное итоговое решение без соот­ветствующих экспертных заключений, посвященных финансовым и экономическим во­просам. По делам об убийствах такое решение не может быть принято при отсутствии трупа жертвы и соответствующего судебно-медицинского заключения. Аналогичны требования по делам о незаконном обороте наркотиков - необходимо экспертное заклю­чение о природе вещества и его количестве; по делам о дорожно-транспортных происше­ствиях требуется наличие автотехнической или дорожно-транспортной экспертизы и др. Отсутствие по определенным категориям уголовных дел соответствующих экспертных заключений рассматривается как существенный пробел предварительного и судебного следствия.

В дореволюционном процессуальном праве использовались понятия: первостепен­ные и второстепенные, лучшие и второстепенные доказательства 13. Подобное деление имеет смысл с точки зрения важности тех обстоятельств дела, которые ими устанавли­ваются. Деление доказательств на главные и второстепенные, как отмечается в литера­туре, допустимо со следующими оговорками: а) главными или второстепенными доказа­тельства являются не вообще как особый их вид, а только применительно к подобной их оценке для конкретного дела; б) подобное деление в конкретной системе доказательств по конкретному уголовному делу всегда условно. Одни и те же доказательства на раз­личных этапах доказывания могут из «главных» превращаться во «второстепенные», и наоборот.

В судебно-следственной практике распространена ситуация, когда одни обстоятель­ства, подлежащие доказыванию, установлены минимальным доказательственным мате­риалом, а другие - избыточным. В связи с этим закономерен вопрос: может ли недоста­ток доказанности какого-либо одного обстоятельства по уголовному делу быть компен­сирован за счет избыточного количества доказательств, устанавливающих другое об­стоятельство?

Данный вопрос затрагивает содержание двух взаимосвязанных задач. Первая - обес­печение необходимой и достаточной полноты познания существенных явлений и их свя­зей (качественная сторона). Она направлена на собирание такой совокупности доказа­тельств, которая бы обеспечивала установление каждого элемента предмета доказыва­ния и каждого признака состава преступления. Это соображение приводит к отрица­тельному ответу на поставленный выше вопрос. Вторая - обеспечение надежности ре­зультатов познания, т. е. их достоверности (количественная сторона). При этом наличие определенной избыточности доказательств неизбежно, так как избыточность необходи­ма для восполнения пробелов и устранения противоречий, имеющихся в доказательст­венном материале. По мере производства уголовного дела может меняться роль некото­рых фактов с точки зрения их связи с обстоятельствами, подлежащими доказыванию.

В зависимости от этого будет изменяться и ценность соответствующего доказательства. Наличие же определенного количества «резервных» доказательств будет в этом случае оправданным.

Значение доказательства может изменяться в зависимости от объема информации, которую оно содержит, и роли этой информации в доказывании конкретного деяния. Недостаточность полученной информации сначала приводит к известной переоценке роли доказательства, и только с расширением объема информации удается определить истинное значение доказательства.

Сила и ценность доказательства, а также пределы доказывания могут быть установ­лены лишь по конкретному уголовному делу, применительно к их исследуемой сово­купности, путем сравнительного анализа друг с другом и сопоставления с обстоятельст­вами, подлежащими доказыванию по данному делу.

8. Для оценки степени доказанности совершенного деяния необходимо руководство­ваться качественным показателем - определением силы и ценности доказательств. Что следует понимать под «силой доказательства» и «ценностью доказательства»?

Оценка «силы доказательства» определяется тем, насколько точно оно устанавливает искомое обстоятельство.

Из всего круга собранных доказательств наиболее сильными являются те, которые отвечают на центральные вопросы, разрешаемые судом при постановлении приговора:

а) доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый;
б)  доказано ли, что деяние совершил подсудимый; в) виновен ли подсудимый в совер­шении инкриминируемого преступления (ст. 299 УПК РФ).

При этом может возникать ситуация, когда собранные доказательства будут призна­ны достаточными лишь в отношении некоторых входящих в предмет доказывания об­стоятельств и недостаточными, чтобы дать достоверное знание о наличии доказанности других обстоятельств.

Ценность доказательства пропорциональна количеству содержащихся в нем сведе­ний - фактов. Так, доказательство, содержащее 10 фактов, будет ценнее, чем доказа­тельство, содержащее лишь 5 фактов.

Оценка силы, ценности и достоверности конкретного доказательства может быть сделана лишь при сопоставлении его с другими доказательствами, с теми из них, кото­рые относятся к одному и тому же обстоятельству.

Например, по делу имеется доказательство: показания свидетеля о том, что он видел подозреваемого на месте преступления незадолго до его совершения. Другое доказа­тельство - заключение трасологической экспертизы о тождественности отпечатка паль­ца руки, оставленной на месте происшествия, с отпечатками пальца подозреваемого. Здесь ценность показаний свидетеля возрастает при наличии заключения эксперта, с учетом того, что эти самостоятельные доказательства подкрепляют друг друга. Они в совокупности «работают» на установление одного и того же обстоятельства, доказы­вающего виновность лица в совершении преступления.

Доказательства, образующие совокупность на основе причинно-следственных связей, называют казуальным доказательственным рядом. В доказательственном материале по одному и тому же делу может быть несколько подобных доказательственных рядов, ко­торые объединены друг с другом событием преступления.

9. Какое наименьшее количество доказательств является достаточным для положи­тельного ответа на вопросы, разрешаемые судом при постановлении приговора (ст. 299 УПК РФ)? Важность указанной проблемы возрастает в ситуации дефицита доказатель­ственного ресурса.

Российское законодательство не устанавливает в формализованной форме заранее определенные, универсальные для всех ситуаций и видов преступлений правила и кри­терии оценки как силы, так и достаточности доказательств. Такое положение требует выработки рекомендаций (правил), отвечающих на два вопроса: какова технология оценки силы (ценности) конкретного доказательства и какова технология оценки доста­точности всей совокупности доказательств при решении вопроса о доказанности кон­кретного деяния?            

Эти взаимосвязанные между собой вопросы являются чрезвычайно актуальными и наиболее дискуссионными в теории и практике современного судопроизводства.

Анализ зарубежных систем позволяет познакомиться с правилами, устанавливающи­ми пределы доказывания, в том числе при оценке доказательств с точки зрения их дос­таточности, которые отсутствуют в российском праве.

Так, некоторые зарубежные системы устанавливают «правило подтверждения» и «правило минимума доказательств». В соответствии с первым правилом судья может выносить приговор, когда получены, по крайней мере, два доказательства. В Италии же, где достаточно одного свидетельского показания, это показание должно обладать таки­ми признаками, как серьезность, точность и согласуемость при сопоставлении с иной информацией. Правило подтверждения широко применяется в Шотландии. В Англии судья обязан в отдельных случаях предупредить суд присяжных об опасности выносить приговор на основе заявления одного-единственного свидетеля, например в случае на­падения на сексуальной почве.

Судебная практика Германии устанавливает, что одного доказательства, основанного на слухах, недостаточно для обоснованного вынесения приговора и что требуются дру­гие доказательства. В Японии недостаточно иметь только одно признание. В Нидерлан­дах судья может использовать показание полицейского, если оно подтверждается дру­гими доказательствами (свидетельскими показаниями или протоколом); не могут ис­пользоваться без сопровождения другими средствами доказывания полицейские про­токолы, заключения экспертов и иные документы (заметки, газеты). В португальском праве устанавливается, что заключение эксперта, основанное на его специальных по­знаниях, не подлежит свободной оценке судьи, если только судья не обоснует свое возражение, исходя из соответствующих специальных познаний, или не оспорит фак­тическую основу, которая была использована экспертом в итоговых выводах его за­ключения 14.

«Правило минимума» определяет минимальное количество доказательств, которое необходимо для вынесения обвинительного приговора.

Прокомментируем это важное, по нашему мнению, положение. Нормативное уста­новление «правила минимума доказательств», достаточного для окончательного вывода о доказанности деяния, влечет следующие последствия: 1) побуждает суд постановлять обвинительный приговор в условиях крайнего дефицита доказательств. Напротив, от­сутствие указанного правила позволяет суду уйти от принятия решения, сославшись на недоказанность деяния; 2) возникает несоответствие между средствами доказывания и предметом доказывания. По мнению оппонентов, в этом случае может создаться такое положение: закон побуждает судью к вынесению обвинительного приговора на основа­нии двух свидетельских показаний в отношении инкриминируемого деяния. При нали­чии такого количества показаний суд вправе прекратить дальнейшее исследование дока­зательств, так как конечный результат уже предопределен. Причем среди неисследован­ных могут оказаться доказательства, свидетельствующие в пользу обвиняемого. По на­шему мнению, указанные опасения несостоятельны, так как состязательный характер судопроизводства позволяет сторонам ходатайствовать об исследовании доказательств и не ограничивает их в этом плане.

9.1.3. Существуют правила, устанавливающие конкретные методы исследования до­казательств либо предписывающие обязательное присутствие в доказательственном ма­териале перечня конкретных видов доказательств:

а) обязательные для определенных ситуаций;
б) обязательные для некоторых видов преступлений;
в)  обязательные при использовании определенных орудий преступления и иных ос­нований (обязательное использование при этом специальных познаний в доказывании, например, наличие судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертизы; экс­пертиз по составу и количеству нарковещества; наличие фоноскопической экспертизы; заключения бухгалтера, автотехника, взрывотехника, баллиста и т. п.)- Напомним, что в Своде законов Российской империи (1857) такой вид доказательств предусматривался и назывался «предустановленными доказательствами».

Определение достаточности доказательств чрезвычайно ответственно по делам об особо тяжких преступлениях, которые предусматривают максимальные меры наказания. Судебное рассмотрение подобных дел (акты терроризма, серийные убийства и некото­рые другие) требует особых гарантий доказанности совершенного деяния и установле­ния виновности его субъекта. Необходимо учитывать и то, что расследование большин­ства подобных дел сопровождается дефицитом доказательственного материала и нали­чием преимущественно косвенных доказательств. Это требует поиска максимально без­ошибочной системы судебного следствия с тщательно разработанными правилами оценки доказательств. Так, в штате Массачусетс разработана процедура ведения подобных про­цессов, которая может найти применение в общенациональном масштабе США. В плане доказывания данная процедура предусматривает обязательное наличие в уголовном деле судебных экспертиз, в частности анализов ДНК; устанавливает правило о том, что пока­зания свидетелей и очевидцев имеют меньший вес, чем экспертные заключения. Преду­сматривает постановку перед присяжными вопроса, отражающего степень доказанности, в виде формулировки - о том, что «не осталось вообще никаких сомнений», вместо про­стого признания ими того, что «нет существенных сомнений» в доказанности виновно­сти подсудимого и др.

Таким образом, с развитием НТР, с появлением новых видов экспертиз, методов сбо­ра, фиксации и исследования доказательств, наряду с особым порядком судебного раз­бирательства (раздел X УПК РФ), должна предусматриваться особая процедура исполь­зования, проверки и оценки доказательств, т. е. должен вестись поиск решения указан­ной проблемы.

По нашему мнению, использование в российском судопроизводстве «правила мини­мума» в сочетании с «правилом подтверждения» и «правилом предустановленных дока­зательств» позволяет приблизиться к решению вопроса о достаточности доказательств при их остром дефиците. Это позволяет также наметить вектор поиска, направленного на создание оптимальной системы доказывания, адекватной характеру современной пре­ступности и используемым средствам доказывания.

Как показывают результаты нашего исследования, лишь незначительная часть прак­тических работников озабочена тем, чтобы по мере движения уголовного дела к логиче­скому завершению собранная доказательственная база оставалась устойчивой, чтобы она была воспринята другими субъектами так же, как оценена ими самими.

В суде доказательственная база обвинения может измениться из-за эволюции доказа­тельств, представляемых и исследуемых в ходе судебного следствия. Доказательствен­ный ресурс может трансформироваться как в количественном, так и в качественном ас­пекте (в плане устойчивости и ценности конкретного доказательства и их совокупности) и повлиять на объем предъявляемого обвинения. В свою очередь, это может привести к изменению первоначальной позиции государственного обвинителя, вплоть до отказа от обвинения.

Например, совокупность доказательств может сократиться: в результате изменения или отказа от показаний подсудимого, потерпевшего, свидетеля, изменения содержания экс­пертного заключения; выдвижения подсудимым алиби, которое не проверялось следстви­ем; предъявления документов, не исследованных на предварительном следствии, и т. п.

Значит, целесообразно условно определять предельную границу сокращения доказа­тельственной базы, ее минимального объема, позволяющего постановить обвинитель­ный приговор. Необходимо прогнозировать ситуацию - «отсутствие достаточного ми­нимума доказательств» и предусмотреть в этом случае возможные решения - отказ от уголовного преследования или вынесение судом оправдательного приговора.

Недопустимо заменять фактические доказательства виновности изобличением лжи­вости оправданий обвиняемого. Практика судебного следствия знает ситуации, когда слабость доказательственной базы затушевывается силою изобличения ложных показа­ний обвиняемого. При этом обман, совершенный лицом для подтверждения своей действительной невиновности, может привести к противоположному результату и сыграть в судьбе этого лица роковую роль.

Примерная схема доказывания в подобных случаях такова: выдвинув несколько сла­бых подозрений против обвиняемого (например, построенных на противоречивых сви­детельских показаниях, сомнительных в плане их достоверности), обвинитель переходит к доказательствам, на которые ссылается обвиняемый, опровергает их, затем делает вы­воды о виновности, не имея доказательств, устанавливающих наличие действительной виновности лица. Юристы прошлого также указывали на ошибочность подобной схемы: «…судебное состязание как словесная борьба имеет один весьма важный недостаток: под фразою можно скрыть слабость довода, под легким искажением факта можно скрыть его недостаточность, а под декламаторским тоном - общую шаткость доказа­тельственной стороны дела» 15.

Таким образом, ложные показания обвиняемого не могут считаться доказательством против него. Даже если удается обнаружить и опровергнуть ложь, то факт разоблачения не доказывает основательность самого выдвинутого обвинения.

1 См. подробнее об этом: Эйсман А. А. Заключение эксперта (структура и научное обоснование). М., 1967;  Сегай М. Я. Методология судебной идентификации. Киев, 1970; Белкин Р. С. Собирание, исследование и оценка доказательств. М., 1966. С. 75; Яблоков Н. П. Объект и предмет кримина­листического изучения // Вестник Московского ун-та. Сер. 11. Право. 1997. № 1. С. 28-29 и др.
2 Анушат Э. Искусство раскрытия преступлений и законы логики. М., 2001. С. 24-25.
3 Эпсман А. А. Логика доказывания. М., 1971. С. 11—21.
4 Анушат Э. Указ. соч. С. 13.
5 Владимиров Л. Е. Учение об уголовных доказательствах. Тула, 2000. С. 181-182.
6 Владимиров Л. Е. Указ. соч. С. 209.
7  Строгович М. С. Основные вопросы оценки доказательств в уголовном процессе // Советская юстиция. 1936. № 22. С. 5
8 Якимов И. Н. Криминалистика. М., 1925. С. 21; Вороновский Н. Д. Уголовная техника. М., 1931. С. 5; Громов В. И. Материальная истина и научно-уголовная техника. М, 1930. С. 18.
9 Громов В. И. Вещественные улики и научно-уголовная техника. М., 1932. С. 7.
10 Вышинский А. Я. Теория судебных доказательств в советском праве. М, 1950.
11 См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе / Отв. ред. Н. В. Жоган. М., 1973. С. 611.
12 Махов В. Н. Теория и практика использования знаний сведущих лиц при расследовании преступ­лений: Дис. … д-раюрид. наук. М-, 1993.
13 Владимиров Л. К Указ. соч. С. 107, 108,154, 167.
14 Доказательство в уголовном процессе (сравнительное исследование). PradelJ. Revue international de droit penal. T. 63 (1992). № 1-2. С 13-33.
15 Владимиров Л. Е. Указ. соч. С. 208.

|0 комментариев