Юрист - онлайн

Из истории применения специальных знаний в расследовании преступлений

А. А. МАКАРЬИН

(прокуратура г. Вологды)

Сведущие лица использовались в уголовном судопроизводстве с давних времен. В древнейшем правовом документе - индийской «книге законов Ману» расследование сравнивается с действиями охотника, ищущего добычу по следам крови: «как охотник ищет след животного по каплям крови, так царю надо обнаружить след дхармы посред­ством расследования» 1.

Начальной формой использования специальных знаний была практика народных следопытов. Г. Гросс рассказал об особой касте следопытов - «кхоях», которые занима­лись розыском преступников в Индии, описал их деятельность 2; в Австралии следопыты -«трэкеры» занимались розыском украденного или заблудившегося скота и поиском пре­ступников по следам, оставленным ими на месте преступления 3.

Специальные знания использовались не только следопытами, но и врачами для уста­новления причин смерти, при расследовании преступлений против жизни и здоровья. Сохранились сведения о том, что тело Юлия Цезаря, убитого заговорщиками, осмотрел врач Актистий, установивший, что ранение было смертельным 4. Известен памятник ки­тайской судебной медицины «Си-юань-лу», написанный в 1247 г., где упоминались пра­вила осмотра трупа. Имеются также исторические данные о том, что в Китае в целях идентификации личности отпечатки пальцев использовались еще во времена Танской династии, а в период Сунской династии (900-1278) они фигурировали уже в уголовных процессах 5.

Первые упоминания об использовании знаний сведущих лиц в российском судопро­изводстве относятся к XVII в. Соборное уложение 1649 г. не только признает преступ­лениями подлог документов, изготовление фальшивых денег, мошенничество с драго­ценными металлами, но и детально описывает возможные способы их совершения; воз­никает уверенность в том, что на практике к тому времени уже существовала целая сис­тема проверки подлинности документов и выявления фальшивок 6.

Наряду с пресечением таких опасных для государства преступлений вводится госу­дарственная регламентация использования специальных знаний. Указ «О порядке ис­следования подписей на крепостных актах»7, изданный 6 марта 1699 г., устанавливал, что экспертизу производить («руки свидетельствовать») могут сведущие лица — только приказные дьяки и подьячие; были также определены объекты исследования (крепост­ные акты).

С XVII в. стали производиться освидетельствования людей для установления харак­тера телесных повреждений; встречается описание осмотров мертвых тел. К XVII в. от­носятся также первые случаи обращения к специальным знаниям врачей для выяснения душевного состояния.

В это же время производились и исследования веществ на предмет определения их ядовитых свойств, где использовались специальные знания врачей и аптекарей, - в слу­чае подозрения на смерть от отравления, по делам о незаконном врачевании и незакон­ной продаже различных лечебных средств.

До XIX в. правовая регламентация использования специальных знаний существовала в виде отдельных предписаний, относящихся к деятельности сведущих лиц, преимуще­ственно врачей.

Дальнейшее расширение законодательной регламентации использования специаль­ных знаний было осуществлено Петром I в Артикуле воинском в 1715 г. (по некоторым данным - в 1716 г.), где в ст. 154 говорилось о производстве судебно-медицинской экс­пертизы, был указан метод исследования - вскрытие трупов, устанавливался порядок
оформления и вводилась присяга 8.

В 1722-1723 гг. положено начало законодательной регламентации психиатрической экспертизы в России (Указ от 6 апреля 1722 г. «О свидетельствовании дураков в Сенате») 9. Позднее в «Своде законов уголовных 1832 года» в уголовный процесс вводится по­нятие «сведущих людей»; в ст. 197 Свода показания сведущих людей прямо признаются доказательствами по уголовным делам.

Дальнейшее развитие институт «сведущих людей» получил в Уставе уголовного су­допроизводства 1864 г. В этом документе указаны не только лица, которые могут быть приглашены в качестве «сведущих людей»: «врачи, фармацевты, профессора, учителя, техники, художники, ремесленники, казначеи и лица, продолжительными занятиями по какой-либо службе или части приобретающие особенную опытность» 10, но и определены требования к их квалификации: «До исполнения обряда присяги, стороны могут отводить сведущих людей по неимению ими тех качеств, которые требуются от них законом». Учи­тывая квалификацию специалистов, ст. 350 даже оговаривала, что «повивальные бабки не приглашаются для самостоятельного судебно-медицинского освидетельствования женщин, но могут быть призываемы в качестве помощниц судебного врача» 11. Таким образом, поя­вился перечень сведущих лиц, основания для их отвода, обговаривалась возможность ини­циативы сведущих лиц, порядок назначения и производства исследования.

Характерны для того времени взгляды на юридическую природу участия специали­стов. Сведущие лица привлекались преимущественно к участию в осмотрах, а сама экс­пертиза рассматривалась как разновидность личного осмотра судей. Несколько позднее одни юристы считали ее разновидностью свидетельского показания, другие видели в специалисте научного судью, третьи признавали экспертизу самостоятельным доказа­тельством 12.

Уже в 1871 г. с критикой вышеизложенных взглядов выступил К. К. Арсеньев. Ука­зывая на разницу между судьей и экспертом, он писал: «Мы не считаем экспертов судь­ями, но не ставим их на один уровень со свидетелями и предлагаем дать им в уголовном процессе совершенно особое место, соответствующее той особой роли, которую они в нем играют» 13.

В ногу с развитием науки идет процесс внедрения отдельных научных разработок в практику раскрытия и расследования преступлений и, соответственно, привлечения све­дущих людей к этой работе. К концу XIX - началу XX в. определилось название дея­тельности, в которой «сведущие люди» применяют свои познания в уголовном судопро­изводстве, - экспертиза.

Термин «экспертиза» происходит от латинского «expertus», что означает «сведу­щий». Началом внедрения и распространения научно-технических достижений для уго­ловного судопроизводства можно считать «Руководство для судебных следователей»

П. В. Макалинского (1871), где уже рекомендовалось использовать «орудие измере­ния» 14, а также моделировать следы ног, т. е. делать с них слепки. В дальнейшем, после изобретения фотографии, появилась возможность фиксации следов, исследования доку­ментов.

Неоценимый вклад в применение научных достижений при расследовании преступле­ний был внесен Е. Ф. Буринским. В 1889 г. им была открыта судебно-фотографическая лаборатория при прокуроре Петербургской судебной палаты. Это было первое специ­альное криминалистическое учреждение в России.

Е. Ф. Буринский положил начало процессу качественно нового использования специ­альных технических знаний не только в области фотографии, исследования документов, но и обосновал необходимость научно-исследовательского подхода для поиска новых путей решения задач уголовного судопроизводства. В дальнейшем это привело к более широкому использованию в уголовном судопроизводстве современных достижений раз­личных наук.

Следственным и судебным органам были необходимы все новые научные методы, приемы и средства борьбы с преступностью, которые развивались параллельно с науч­но-техническим прогрессом. Известны исследования, проводившиеся в рамках уголов­ного судопроизводства Д. И. Менделеевым, А. М. Бутлеровым, Н. Н. Зининым и други­ми учеными. Использовался иностранный опыт, научные открытия и разработки в об­ласти дактилоскопии (В. Гершеля, Г. Фолдса, Ф. Гальтона), антропометрии (А. Бертильона), систематизации средств и методов собирания доказательств, организации и осуще­ствления расследования (Г. Гросса).

Появилась необходимость создания учреждения, которое специализировалось бы на проведении исследований непосредственно для нужд уголовного судопроизводства. Та­ким учреждением стал в 1912 г. кабинет научно-судебной экспертизы при прокуратуре Санкт-Петербургской судебной палаты. Позднее подобные кабинеты была созданы в Москве, Киеве и других крупных городах России.

В обязанности сотрудников данных кабинетов входило, кроме производства иссле­дований в лабораториях, выезжать на места происшествий и применять научно-технические средства для собирания доказательств. Таким образом, эти сотрудники вы­полняли роль и специалиста, и эксперта. С момента создания кабинетов сразу же резко активизировалось производство судебных экспертиз. Так, сотрудники петербургского кабинета за первый год его существования выполнили 365 различных исследований: 272 по уголовным делам и 93 по гражданским 15.

В результате экспертной и научно-исследовательской работы сотрудников кабине­тов, проведенной в первые годы их существования, накопился достаточный эмпириче­ский материал для обмена опытом экспертной работы, 1-9 июля 1916 г. в Петрограде состоялся 1-й съезд экспертов-криминалистов России. В его работе приняли участие все управляющие кабинетами научно-судебной экспертизы, их помощники, а также судеб­ные следователи, физики, биологи, химики, судебные медики. Доклады, сделанные на съезде, сыграли большую роль в развитии отечественной судебной экспертизы.

Съезд показал возросший интерес к использованию специальных знаний в России. На нем обсуждались вопросы, характеризовавшие не только научный уровень криминали­стики тех лет, но и состояние экспертной практики, ее достижения и недостатки 16.

В 1917 г. дореволюционная судебная система была ликвидирована, а вместе с ней за­крыты экспертные учреждения, дактилоскопические бюро и т.д.

Однако через непродолжительное время большевики поняли, что без применения на­учных достижений в работе по расследованию преступлений не обойтись. 1 марта 1919 г. при Центророзыске был создан кабинет судебной экспертизы. Стали создаваться на­учно-технические кабинеты в губернских и областных учреждения уголовного розы­ска, судебно-медицинские учреждения, вошедшие в систему органов здравоохранения  (в отличие от дореволюционного времени, когда все звенья судебно-медицинской экс­пертизы находились в подчинении Министерства внутренних дел). Судебно-психиатрическая экспертиза получила самостоятельное направление. Создаются самостоятель­ные научно-технические учреждения в системе НКВД РСФСР.

В это время были образованы научно-технические отделы Управления уголовного розыска Республики в Москве и на местах, центральное бюро дактилоскопической реги­страции, развернувшие широкую научно-практическую помощь органам расследования и суда. Число исследований, ежегодно проводившихся в отделе, было не меньше, чем в любом дореволюционном кабинете научно-судебной экспертизы.

В 1940 г. на территории СССР насчитывалось уже 30 научно-технических отделений и групп. «Предстояло начать с формирования основ, накопления необходимого эмпири­ческого материала для научного осмысления, анализа и обобщения и одновременно соз­давать, а затем совершенствовать свою, отечественную, оперативную, следственную и экспертную практику… базу развития науки» 17.

В то время издавалось много переводной западной методической литературы: «Прак­тическое руководство для работников уголовного розыска» В. Штибера, Г. Шнейкерта (1925), «Современная криминалистика: методы расследования преступлений» А. Гель-вига (1925), «Тайна преступника и пути к ее раскрытию» Г. Шнейкерта (1925), «Уголов­ная техника. Из мастерской уголовного розыска» Р. Гейндля (1925), «Учение о приметах для опознавания» Г. Шнейкерта (1925), «Введение в уголовную технику» Г. Шнейкерта (1925), «Дактилоскопия и другие методы уголовной техники в деле расследования преступлений» Р. Гейндля (1927), «Экспертизы почерка и графическая идентифика­ция» С. Оттоленги (1926), «Предупреждение преступлений» В. Гая (1927), «Руково­дство» Г. Гросса (1930) и другие.

В этот период прочно закрепился термин, обозначающий субъекта - носителя специ­альных знаний, - «эксперт». В первых уголовно-процессуальных кодексах 1922 и 1923 гг. уже нет термина «сведущие лица», а принят термин «эксперт», здесь нет также перечня категорий лиц, приглашаемых в качестве экспертов.

Статья 63 УПК, утвержденного постановлением ВЦИК 15 февраля 1923 г., говорит о том, что «эксперты вызываются в случаях, когда при расследовании или при рассмотре­нии дела необходимы специальные познания в науке, искусстве или ремесле» 18; эксперт наделен правами знакомиться с обстоятельствами дела, знание которых ему необходимо для дачи заключения, составлять при определенных условиях акт о невозможности дать заключение, присутствовать в зале заседания суда, правом на получение вознаграждения и др. Заключение эксперта признано одним из видов доказательств, следователю дано право не соглашаться с заключением эксперта, назначать повторные экспертизы и т. д.

Было подчеркнуто, что заключения эксперта подлежат проверке и оценке судом, как иное доказательство, но, вместе с тем, заключение не может быть отвергнуто без указа­ния мотивов. Часть 3 ст. 298 УПК 1923 г. гласит, что «заключение экспертов для суда не обязательно, однако несогласие с экспертизой должно быть им подробно мотивировано в приговоре или особом определении».

В УПК 1923 г. введено еще одно важное положение - закон признавал за экспертом право отказаться от производства экспертизы, если материалы, которые ему предостав­лены, являются недостаточными.

Сущность и природа экспертизы в этот период не вызывает таких противоречивых мнений, как до революции, но к общепринятому взгляду на экспертизу пришли не сразу.

Ряд ученых, такие как профессор Б. Д. Сперанский, ставили эксперта либо на место суда, либо допускали вмешательство эксперта в решение вопросов, которые может ре­шить только суд. Так, в 1925 г. Б. Д. Сперанский предложил разделить экспертизу на три категории.

Первый вид - экспертиза установленная; в ней Б. Д. Сперанский видел установление преступного деяния и виновности определенного лица и включал в нее все технические экспертизы, при производстве которых эксперт выступает в роли ученого помощника следователя или судьи.

Второй вид - экспертиза определительная, цель которой ученый видел в исследова­нии признаков юридического состава деяния, например признаков, квалифицирующих данное преступление (взлом и т. п.).

Третий вид - экспертиза квалификационная, которая должна назначаться для уста­новления социальной опасности обвиняемого вплоть до установления в отношении его меры защит 19.

В 20-х гг. против единого понятия экспертизы выступал И. Н. Якимов. Он фактиче­ски высказал точку зрения Л. Е. Владимирова о делении сведущих лиц, приглашенных для разрешения специальных вопросов, на две категории:

- научных экспертов, разрешающих вопросы на основании данных какой-либо науки;
- справочных экспертов, дающих опытные сведения, необходимые по делу, из облас­ти какого-нибудь искусства, ремесла, промысла или занятия 20.

Позднее в советской юридической литературе и судебной практике укрепился взгляд на заключение эксперта как на самостоятельный источник доказательств, отличающийся от других доказательств тем, что данные, полученные из него, устанавливаются на осно­ве специальных познаний.

Обращение к различным специалистам при расследовании уголовных дел стимули­ровало дальнейшую разработку и решение проблем использования специальных позна­ний. В это время выходят книги: «Дактилоскопия как метод регистрации» П. С. Семе­новского (1923), «Техника расследования преступлений» Н. П. Макаренко (1925), «Пер­воначальный наружный осмотр трупа при милицейском и уголовно-розыскном дозна­нии» Н. С. Бокариуса (1925), «Судебная фотография» С. М. Потапова (1926), «Практи­ческое руководство к расследованию преступлений» И. Н. Якимова (1924), «Уголовная техника. Начальный курс. Практическое руководство для работников расследования» Н. Д. Вороновского (1931) и другие.

Развитие системы экспертных учреждений в России пошло по двум направлениям. С одной стороны, экспертные учреждения создавались в системе НКВД - ОГЛУ, с дру­гой - в юридических вузах создавались учебные лаборатории.

Такие лаборатории были созданы в Саратовском юридическом институте в 1930 г., а затем в Московском правовом институте им. П. И. Стучки (1935), Ленинградском юри­дическом институте (1936) и Ташкентском юридическом институте (1940). В этих вузах работали специалисты очень высокой квалификации. Учитывая их знания и опыт, им стали поручать производство экспертиз судебные органы. Постепенно на базе этих ла­бораторий сформировались экспертные учреждения Наркомюста.

Новым криминалистическим экспертным учреждением явилась созданная в 1944 г. в Москве Центральная криминалистическая лаборатория Министерства юстиции СССР, которая затем стала составной частью Всесоюзного института юридических наук (с 1946 г.).

Позднее были образованы НИИ криминалистики в составе НТО Главного управле­ния милиции в 1945 г., Всесоюзный НИИ криминалистики Прокуратуры СССР в 1949 г. Одновременно расширяется сеть криминалистических лабораторий по стране. Некото­рые из них с 1957 г. были преобразованы в научно-исследовательские институты судеб­ной экспертизы.

В 1962 г. на базе Центральной криминалистической лаборатории создается Цен­тральный НИИ судебных экспертиз, который после образования в 1970 г. Министерства юстиции СССР получил наименование Всесоюзного научно-исследовательского инсти­тута судебных экспертиз (в настоящее время Российский федеральный центр судебных экспертиз).

Получила развитие и система научно-технического аппарата в органах МВД СССР. Параллельно с НИИ криминалистики функционирует Центральная криминалистическая лаборатория МВД СССР, созданная в 1969 г. и преобразованная в Центральную научно-исследовательскую криминалистическую лабораторию. В настоящее время Экспертно-криминалистический центр МВД России, созданный в результате преобразования экс­пертных учреждений, является головной организацией органов внутренних дел Россий­ской Федерации по научно-практическим проблемам технико-криминалистического обеспечения предупреждения, выявления, раскрытия и расследования преступлений.

Всесоюзный научно-исследовательский институт криминалистики Прокуратуры СССР (в настоящее время НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ) является научным учреждением, где, в частности, разра­батываются вопросы криминалистической тактики и методики расследования отдельных видов преступлений.

Кроме института экспертов и специалистов как носителей специальных знаний в системе прокуратуры в 1954 г. была создана служба прокуроров-криминалистов. 19 ок­тября 1954 г. Прокуратурой СССР была утверждена Инструкция о работе прокурора-криминалиста. Первоначально кабинеты криминалистики были созданы в 45 прокурату­рах республик, краев и областей СССР (из них 23 - в РСФСР). На прокуроров-криминалистов возлагались задачи по оказанию практической помощи следователям прокуратуры в применении научно-технических средств и тактических приемов при расследовании уголовных дел, а также по проведению методической работы со следова­телями (организации учебных занятий, семинаров, проведению консультаций и т. д.) 21.

В настоящее время основными направлениями деятельности прокуроров-криминалистов являются:

- оказание практической, методической, консультативной и иной помощи следовате­лям прокуратуры в раскрытии, расследовании и предупреждении тяжких и особо тяжких преступлений;
- внедрение в следственную практику научных рекомендаций по организации, мето­дике и тактике расследования, применению научно-технических средств, новых воз­можностей судебных экспертиз;
-  повышение профессионального мастерства прокурорско-следственных работников по раскрытию и расследованию преступлений.

Как правило, прокурорами-криминалистами являются наиболее опытные сотрудники прокуратуры, имеющие значительный стаж работы по расследованию тяжких преступ­лений, обладающие глубокими знаниями в области криминалистики и устойчивыми на­выками применения криминалистической техники.

1 Законы Ману, ст. 44 глава VII. М., 1960. С. 150.
2 Гросс Г. Руководство для судебных следователей как система криминалистики. СПб., 1908. С. 624-625.
3 Крылов И. Ф. Криминалистическое учение о следах. Л., 1976. С. 5-6.
4  Рожановский В. А. Судебно-медицинская экспертиза в дореволюционной России и СССР. М., 1928. С. 10.
5 Крылов И. Ф. Судебная экспертиза в уголовном процессе. Л., 1963. С. 4.
6 Исаева Л. М. Специальные познания в уголовном судопроизводстве. М., 2002. С. 10.
7 Полное собрание законов Российской империи. СПб., 1820. Т. 111. № 1732.
8 Памятники русского права. Вып. 8. М., 1961. С. 355.
9 Там же. С. 516.
10 Крылов И. Ф. Судебная экспертиза в уголовном процессе. С. 46.
11 Исаева Л. М. Указ. соч. С. 15.
12 Крылов И. Ф. Судебная экспертиза в уголовном процессе. С. 72.
13 Арсеньев К. К. Судебное следствие: Сб. практ. заметок. СПб., 1871. С. 326.
14 Макалинский П. В. Практическое руководство для судебных следователей. СПб., 1915. С. 259.
15 Смирнова С. А. Судебная экспертиза на рубеже XXI века. СПб., 2004. С. 70.
16 Крылов И. Ф. Были и легенды криминалистики. Л., 1987. С. 79.
17 Белкин Р. С. История отечественной криминалистики. М., 1999. С. 25.
18 Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. М., 1957. G. 18.
19 Сперанский Б. Д. Экспертиза в уголовном процессе. Иркутск, 1925.
20 Якимов И. Н. Криминалистика. Уголовная тактика. М, 1929. С. 119.
21 Пеканов Ю. И. Вехи становления службы прокуроров-криминалистов // Следственная практика. 2004. №3(164). С. 17.

|0 комментариев