Юрист - онлайн

Биоанализ запаховых проб как процессуальная форма исследований следов пахнущего вещества человека

Г. В. ФЕДОРОВ

кандидат юридических наук, доцент (Академия МВД Республики Беларусь)

Процессуальная форма проведения криминалистических исследований следов пах­нущего вещества, выделяемого человеком, с использованием служебно-розыскной соба­ки (биодетектора) интересует ученых-юристов на протяжении сорока лет (до этого шли споры по поводу доказательственного значения результатов применения служебно-розыскной собаки по запаховому следу преступника 1). Попытки решения этой проблемы предпринимали Р. С. Белкин, А. И. Винберг, А. М. Ларин, М. В. Салтевский, В. А. Снет­ков, М. С. Строгович, Н. Н. Тарнаев, В. И. Шиканов, А. А. Эйсман и др. 2 Одна груп­па ученых категорически отрицает возможность использования результатов одоро­логического исследования в процессе доказывания по уголовному делу (А. М. Ла­рин, М. С. Строгович, Н. Н. Тарнаев, В: И. Шиканов), другая - напротив, считает воз­можным и даже необходимым использование таких результатов исследования в уго­ловном процессе. При этом представители второй группы разделились на тех, кто пропагандирует безусловное отнесение результатов одорологического исследования к источникам доказательств (Р. С. Белкин, А. И. Винберг), и тех, кто допускает это, если будет разработан технический прибор, который позволит идентифицировать человека по следам запаха.

Важно отметить: к настоящему времени доказано теоретически или эксперименталь­но, что одорологическое исследование обладает необходимой надежностью (М. В. Сал­тевский, А. А. Эйсман).

Ряд авторов из-за необычности биодетектора как прибора, анализирующего запахи, и невозможности в полной мере проверить результаты его работы инструментальными ме­тодами относят такое исследование лишь к оперативному мероприятию (В. А. Снетков, Г. И. Грамович 3 и др.). Очевидно, однако, что использовать биодетектор для исследования запахов в рамках оперативно-розыскного мероприятия нельзя, так как в законах «Об опе­ративно-розыскной деятельности» Беларуси и России такое мероприятие отсутствует.

Сторонники использования результатов исследования следов запаха человека путем применения биодетектора в качестве источника доказательств полемизируют о процес­суальной форме такого исследования. Одни предлагали оформлять его результаты в ви­де справки и использовать их в качестве иных источников доказательств (вначале это предложил А. И. Винберг 4). Когда такой подход не был поддержан, А. И. Винберг пред­ложил проводить исследование в виде органолептико-одорологической экспертизы: «…основой для органолептико-одорологической экспертизы, - писал он, - служит уста­новление запаха с помощью такого органа чувств, как обоняние. В случае органолепти-ческом действуют преимущественно обонятельный, а также вкусовой органы человека, в случае одорологическом (как разновидности первого) действует обонятельный орган служебно-розыскной собаки» 5. Очевидно, А. И. Винберг не учел, что в первом случае исследование проводит эксперт, который может с научной точки зрения объяснить свои ощущения, во втором - по сути, служебно-розыскная собака, не являющаяся субъектом экспертизы. Однако эта ложная посылка осталась незамеченной и легла в основу логи­ческих обоснований сторонников подобных предложений.

Другие авторы советуют проводить одорологическую выборку в рамках следственного действия - предъявления для опознания (Н. А. Селиванов 6) или следственного экспери­мента (Р. С. Белкин). Что касается предъявления для опознания, то опознающий должен быть наделен конкретным процессуальным статусом, например свидетеля либо потерпев­шего, предварительно допрошен об обстоятельствах, при которых он наблюдал объект, и его приметах. Поэтому предложение считать субъектом опознания животное, которому следователь «поручает» распознать объект по его запаху, или считать,что при этом вооб­ще отсутствует субъект опознания, не выдерживает критики. Иными словами, использо­вание биодетектора в рамках рассматриваемого следственного действия представляется невозможным.

«Существует еще один вариант процессуального решения задачи, - писал Р. С. Бел­кин. — Одорологический метод может быть применен в рамках одного из узаконенных следственных действий - следственного эксперимента. Именно в такой форме применя­ется одорологический метод в Венгрии и некоторых других странах, и для этого есть вполне достаточные основания.

Следственный эксперимент - это опытное установление факта или его проверка. Гаранти­ей достоверности его результатов служит многократное повторение опытов, приводящее к одинаковым результатам при варьировании условий эксперимента. Сами же эти результаты всегда носят очевидный для всех его участников характер, не требуют объяснения, прини­маются как данное» 7.

Р. С. Белкин оставил без внимания один нюанс, который существенно влияет на обоснование предлагаемого решения. Следственный эксперимент обычно проводится для установления либо проверки описанных в показаниях ранее допрошенных лиц фак­тов, явлений, процессов или действий, которые имели место в определенной обстановке, в заданных условиях и привели к наступлению анализируемых следователем последст­вий. Поэтому при производстве следственного эксперимента воссоздаются обстановка и условия, близкие к тем, в которых протекало расследуемое деяние, и осуществляются опыты, направленные на то, чтобы установить, не в результате ли таких явлений, дейст­вий либо процессов наступили исследуемые последствия. Поэтому следственный экспе­римент можно произвести лишь для изучения реакции собаки на индивидуальный запах человека в определенной обстановке и при заданных условиях. Устанавливаемый либо проверяемый поведенческий акт животного должен являться составляющим элементом расследуемого деяния (механизма преступления), что не соответствует сути решаемой задачи.

Практика все же пошла по пути оформления результатов исследования в виде заклю­чения одорологической экспертизы. Этот факт не может не вызывать у юристов насто­роженности, ибо в отечественной криминалистике произошел недопустимый прецедент: впервые в экспертную практику была внедрена методика проведения экспертизы при отсутствии научно обоснованной теории (телегу запрягли впереди лошади). По этому поводу А. Л. Протопопов пишет: «…если бы одорология достигла конкретных результа­тов, то все равно их внедрение в практику стало бы длительным процессом. Как прави­ло, новые экспертные исследования в следственной практике применяются с большой осторожностью, что правильно, так как в итоге это касается не экспертизы как таковой, а законности и судеб людей» 8.

В этой связи удивляют категорические заявления некоторых биологов, занимающих­ся криминалистикой, о том, что судебная экспертиза является единственно допустимой процессуальной формой «ольфакторного» исследования пахнущих следов человека 9. Их заблуждения очевидны и понятны, они, скорее всего, вызваны отсутствием юридической практики (а порой и юридических знаний), что позволяет им вольно трактовать основы уголовного процесса и теорию криминалистической идентификации.

Идентификация человека по выделяемым им следам пахнущих веществ с помощью биодетектора вызывает сомнения потому, что криминалистическая идентификация ос­нована, в первую очередь, на законе логического мышления - законе тождества, кото­рый гласит: «Всякий объект нашей мысли равен самому себе, есть то, что он есть». Уяс­нение экспертами-биологами этого логического закона «…позволит правильно понять процесс криминалистического исследования, в результате которого эксперт должен сде­лать вывод о наличии тождества или различия. В то же время закон тождества позволяет отличать понятие тождества от понятия полного сходства» 10. Смешение этих понятий приводит к ошибочным заключениям так называемых экспертов-одорологов, которые обнаруживаются в суде 11, и порой упорно игнорируются 12.

В криминалистической идентификации для установления равенства объекта самому себе исследуются его признаки, которые отобразились в оставленных им следах. В потожировых выделениях, испаряемых с тела человека, содержатся пахнущие компонен­ты, в которых отражаются индивидуальные признаки человека. Такое утверждение яв­ляется следствием, в первую очередь, обобщения многолетнего практического опыта работы кинологов по применению служебно-розыскных собак для поиска людей по запаховому следу и выборке. Оно также подтверждается и исследованиями биологов 13. Од­нако ни биологи, ни кинологи, ни криминалисты не имеют на сегодняшний день досто­верных научных знаний о том, какие именно индивидуальные признаки конкретного че­ловека отображаются в пахнущих веществах, продуцируемых им, и каким образом биоде­текторы их дифференцируют из общего «запахового букета», слагаемого из запахов одеж­ды, средств личной гигиены, употребляемых продухов и лекарств, места пребывания и др.

Кроме того, точно не установлен процесс распознавания биодетекторами индивидуаль­ных пахнущих веществ человека, что позволило некоторым «экспертам-одорологам» идеализировать служебно-розыскную собаку и проблему одорографии объявить наду­манной 14.

По этому поводу Т. Ф. Моисеева пишет: «В настоящее время не установлен конкрет­ный состав веществ, определяющих индивидуальность человека, и то, каким образом собака их определяет, но, будучи материалистами, мы убеждены, что не существует ка­ких-то исключительных свойств запаха человека, доступных только обонянию собаки (доказано, например, что и крысы различают человека по запаху), и расшифровка соста­ва индивидуализирующих веществ даст возможность заменить биодетектор инструмен­тальным детектором. Высказывания ряда авторов о невозможности замены биодетекто­ра - собаки инструментальным аргументированы тем, что у биологического детектора (собаки) имеется ряд уникальных свойств: высокая чувствительность, несопоставимая с чувствительностью приборных детекторов, и избирательность, связанная с возможностью определять микропримесные количества веществ наряду с макроколичествами других, а также эффект синергизма, т. е. усиление запаха одних веществ в присутствии других. Од­нако все вышеперечисленные особенности легко преодолимы в связи с развитием и со­вершенствованием инструментальной аналитической техники и с возможностью в некото­рых случаях накопления веществ, определяющих индивидуальный запах человека» 15.

Думается, что в направлении получения именно этих знаний следовало бы работать экспертам-биологам, осуществляющим идентификацию человека по следам выделяемым им пахнущих веществ с помощью биодетекторов, ибо имеющиеся на этот счет предполо­жения лишь усугубляют сомнения юристов в достоверности получаемых результатов и возможности их использования в уголовном процессе.

Разрешение сомнений видится в создании приборов, осуществляющих не только хи­мический, но и физический анализ молекулярных и атомных связей пахнущего вещества. Может случиться так, что специфика именно физических связей, существующих на моле­кулярном и даже атомном уровне, лежит в основе формирования ощущений и обеспечива­ет распознавание животными различных запахов.

Существующая в настоящее время практика проведения идентификации человека по следам выделяемых им пахнущих веществ с помощью биодетекторов в рамках эксперт­ного исследования при глубоком анализе не может быть признана экспертизой.

Во-первых, исследование организуют и осуществляют специалисты, которые не про­водят никакой идентификации. Круг их действий ограничен обеспечением оптимально­го режима применения собак-детекторов. Сам процесс отождествления искомого запаха осуществляет биодетектор. Поэтому утверждение, что реальным субъектом исследова­ния запаховых проб выступает специалист-криминалист, вооруженный необходимыми познаниями в области криминалистики, владеющий методиками исследования запахо­вых следов человека и практическим опытом их применения в соответствующих си­туациях, по меньшей мере, неубедительно. Из того, что он осуществляет подготови­тельные мероприятия к применению биодетектора и затем наблюдает за его работой, закономерно не вытекает необходимость оценки им всего происходящего с точки зре­ния эксперта.

По этому поводу Р. С. Белкин писал: «Живой объект, включенный в техническую сис­тему, в силу своей незаменимости и необыкновенно высокой надежности, практически приоб­ретает значение центрального звена системы. Если действия такого живого механизма стан­дартизованы, а условия его использования неизменны и жестко регламентированы, то для приведения этого механизма в действие и снятия результатов не требуется специ­ального исследования, характеризующего процесс производства экспертизы. Выборка представляется нам некоей производственной операцией, осуществляемой в заданном режиме по заданной и апробированной технологии с применением в качестве инструмента биоанализатора. Будучи операцией стандартной, приводящей к очевидному и общедоступному результату, она не нуждается в. толковании специалиста» 16.

Во-вторых, применение собаки-детектора в экспертной практике вместо прибора теория доказательств не допускает, так как между ними нельзя поставить знак равенст­ва. Технические средства, используемые при проведении экспертизы, должны быть на­учно обоснованы: разъяснен принцип их действия, рассчитаны результаты применения, расписан порядок проверки полученных результатов и т. п. Что происходит в мозгу со­баки при узнавании ею искомого запаха - достоверно не известно, проверить истинность полученных результатов другим способом на сегодняшний день не представляется воз­можным. Данные обстоятельства не исключают возможности возникновения неизвест­ных эксперту объективных факторов, которые закономерно приведут к формулирова­нию ошибочных выводов; поэтому собаку нельзя применять в экспертных исследовани­ях наравне с техническими приборами.

В-третьих, в предоставляемых следователю и суду заключениях одорологической экспертизы не содержится сведений об описании совокупности индивидуальных при­знаков, отобразившихся в следах пахнущих веществ, на основании исследования кото­рых эксперт приходит к выводу о происхождении этих следов от проверяемого лица. Это объясняется тем, что в настоящее время не установлен конкретный состав веществ, определяющих индивидуальность человека, и то, каким образом собака их иденти­фицирует. «Кроме того, выводы одорологической выборки не являются экспертным заключением. Кинолог не имеет возможности указать в заключении, как того требу­ет ст. 191 УПК РСФСР, какие исследования он провел, не может дать мотивированный ответ на поставленные вопросы. При производстве такой экспертизы трудно обеспечить права обвиняемого, предусмотренные ст. 185 УПК РСФСР. Но если так, то следователь и суд, по существу, лишены возможности проверить достоверность заключения экспер­тизы, что они обязаны сделать по закону (ч. 3 ст. 70, ч. 3 ст. 80 УПК РСФСР)» 17.

В-четвертых, экспертная практика знает только два вида идентификации: по матери­ально фиксированным отображениям признаков объекта и по признакам общего проис­хождения. Распознавание биологическим детектором проверяемого лица по запаху не подходит ни под один из них. Больше всего эта процедура напоминает идентификацию по мысленному образу (отождествление ощущений, возникающих при восприятии стартово­го и искомого запахов), которая используется в уголовном процессе как опознание.

Учитывая сказанное, трудно оспаривать категорическое утверждение А. Л. Протопопова, что «оформление одорологической выборки в виде акта экспертизы (заключения эксперта) не только сомнительно, а противозаконно, и других мнений здесь быть не может» 18.

Принципиально не меняет положение дел и предложение А. А. Кириченко, поддер­жанное В. Д. Басаем, о проведении комиссионной одорологической экспертизы с уча­стием эксперта-кинолога, эксперта-одоролога и эксперта-видеоинженера или второго эксперта-одоролога, направленное на повышение достоверности полученных результа­тов 19. Указанное предложение лишь усугубляет проблему и отвлекает криминалистов от ее решения по существу.

Следует отметить также, что «достоверность выводов экспертов в судебном разбира­тельстве по большинству дел не проверялась, и ссылка на их заключение в приговоре носила, по существу, формальный характер. Апробации судебной практикой заключе­ний одорологической экспертизы как доказательства не получилось» 20. Кроме того, часть дел, по которым эксперты пришли к категорическому выводу о тождестве исследуемых запахов, «не была направлена в суд (очевидно, заключение одорологической экспертизы при отсутствии других доказательств признано недостаточным для обвинения
подозре­ваемого)» 21.

Поскольку служебная собака не может выступать ни субъектом опознания, ни субъ­ектом следственного эксперимента, ни в качестве «прибора» при проведении эксперти­зы, а получаемые с ее применением результаты имеют лишь высокую степень вероятно­сти, возникает необходимость в разработке иной процессуальной формы использования биодетектора для анализа запаховых проб (в том числе и следов выделяемых человеком пахнущих веществ).

В связи с тем, что обвинение, защита и судьи часто не имеют ясного представления о методах и возможностях экспертизы следов пахнущего вещества человека, и для обес­печения оценки доказательств по внутреннему убеждению и их непосредственному ис­следованию (ст. 19, 105 и 386 УПК Республики Беларусь) биоанализ запаховых проб после тщательной научной доработки целесообразно проводить в рамках самостоятель­ного следственного действия. При этом необходимо выполнять следующие требования:

- биоанализ должен проводиться в строгом соответствии с разработанной и апроби­рованной на практике методикой специалистами в области одорологии и кинологии, имеющими высшее юридическое образование или необходимую криминалистическую подготовку;
-  следователь обязан осуществлять непосредственный контроль над подготовкой и проведением бионализа запаховых проб;
- при проведении биоанализа должно быть гарантировано право потерпевшего либо его представителя, подозреваемого (обвиняемого) и его защитника участвовать в след­ственном действии;
- ход и результаты биоанализа необходимо фиксировать с помощью видеосъемки.

Только при проведении такого следственного действия следователь и заинтересован­ные участники уголовного процесса могут непосредственно воспринять и правильно оценить, а суд исследовать полученные результаты биологического анализа запаховых проб. Это позволит сохранить высокий уровень доверия субъектов судопроизводства к доказательствам, содержащимся в заключениях экспертов, которое может быть подор­вано сомнительными новеллами, внедряемыми в традиционные формы экспертного ис­следования.

1 См.: Гейндль Р. Уголовная техника. Из материалов уголовного розыска. М, 1925. С. 57; Гросс Г. Руководство для судебных следователей как система криминалистики. СПб., 1908. С. 243-244; Рейсе Р. А. Полицейские собаки // Научная техника расследования преступлений / Под рея. С. Н. Трегубова. СПб., 1912. С. 92; Трегубое С. Н. Роль полицейских собак при розыске по следу // Осно­вы уголовной техники: Практ. руководство для судебных следователей. Пг., 1915. С. 141-143.
2 См.: Белкин Р. С. Курс криминалистики: Учеб. пособие для вузов. М., 2001. С. 597-603; Вин­берг А. И. Криминалистическая одорология // Соц. законность. 1971. № 11. С. 52-57; Ларин А. М. Криминалистика и паракриминалистика. М., 1996. С. 149-164; Салтевский М. В. Криминалисти­ческая одорология: Лекция. Киев, 1976. С. 15-19, 40-41; Снетков В. А. Кинологическая выборка// Использование консервированного запаха в раскрытии краж и преступлений против личности. Рига, 1984. С. 10-26; Строгович М. С. О криминалистической одорологии // Вопросы борьбы с преступностью. Иркутск, 1970. С. 122-129; Шиканов В. К, Тарнаев Н. Н. Запаховые микроследы: криминалистическое значение, процессуальный статус, возможность исследования на идентич­ность: Учеб. пособие. Иркутск, 1974. 82 с; Миньковский Г., Эйсман А. Спорное и бесспорное в теории доказательств//Соц. законность. 1971. № 11. С. 59-60.
3 См.: Грамович Г. И. Вещества как следы преступления // Курс криминалистики / Под ред. Н. И. Порубова Минск, 2000. С. 58-59.
4 См.: Винберг А. И. Криминалистическая одорология // Криминалистика на службе следствия.
Вильнюс, 1967. С. 5-17.
5 Винберг А. И. К вопросу об органолептико-одорологической экспертизе // Тр. ВНИИСЭ М.
1976. Вып. 21. С. 61.
6 См.: Селиванов Н. А., Старовойтов В. И. Установление человека по запаху на предварительном следствии // Соц. законность. 1991. № 11. С. 40-44.
7 БелкинР. С. Указ. соч. С. 601.
8 Протопопов А Л. Сущность криминалистической одорологии // Правоведение. 1998. № 3. С. 2.
9 См., напр.: Старовойтов В. И. Судебная экспертиза - единственно допустимая процессуальная форма ольфакторного исследования пахнущих следов человека // Вестник криминалистики. 2003. 2(6). С. 46-52.
10 Галенок В. А. Законы логического мышления в работе эксперта // Вестник Академии МВД Рес­публики Беларусь. 2004. № 2 (8). С. 105-106.
11 См.: Ларин А. М. Указ. соч. С. 55.
12 Автору пришлось участвовать в качестве специалиста по уголовному делу, по которому катего­рический вывод одорологической экспертизы противоречил логике. Из заключения следовало, что обнаруженные на мете происшествия часы, ремешок которых не подходил по размеру к запястью обвиняемого, принадлежат ему. Кроме того, обвиняемый должен был двигаться к месту происше­ствие по проселочной дороге в течение 40 минут со скоростью 180 км/ч. В результате кассацион­ного обжалования суд лишь уменьшил срок лишения свободы на 2 года.
13 См.: Райт Р. X. Наука о запахах: Монограф. М., 1966. С. 99-101; Сулимое К. Т. Кинологическая идентификация индивидуума по обонятельным сигналам: Дне…. канд. биол. наук. М., 1995.146 с.
14 См., напр.: Старовойтов В. И. Указ. соч. С. 47.
15 Моисеева Т. Ф. Комплексное криминалистическое исследование потожировых следов человека.
М., 2000. С. 55.
16 Белкин Р. С. Указ. соч. С. 600-601.
17 Кореневский Ю. В. Использование данных, которые не могут служить доказательствами обвине­ния // Доказывание в уголовном процессе: традиции и современность / Под ред. В. А. Власихина. М, 2000. С. 131.
18 Протопопов А. Л. Указ. соч. С. 3.
19  См.: Кириченко А. А. Проблемы судебной одорологии: Монограф. Харьков, 1977. С. 173-176; Басай В. Д. Криміналістична одорологія (теоретичні, правові i методичні основи): Монограф. Івано-Франківськ, 2003. С. 233-238.
20 Кореневский Ю. В. Указ. соч. С. 134.
21 Кореневский Ю. В. Указ. соч. С. 133.

|0 комментариев